Тертуллиан. Против Праксея
 
 

 

Тертуллиан
(Tertullianus)

Против Праксея[1]
(Adversus Praxean)

Глава 1.
Праксей и его ересь

1. По-разному диавол противоборствует истине. Иногда он стремится сокрушить ее под видом ее защиты. [На сей раз] он настаивает на том, что есть только Единый Господь, Всемогущий Творец мира, чтобы изобрести ересь на основании утверждения о Его единстве. Диавол говорит, что Сам Отец сошел в Деву, Сам от Нее родился, Сам пострадал, наконец, что Он Сам — Христос. Этот змей забыл, что он, искушая Христа после Иоаннова крещения, приступил к Сыну Божиему, ибо знал, что Бог имеет Сына, знал это даже из самого Священного Писания, на основании которого строил свое искушение: Если ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами (Мф.4:3). А также: Если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, — то есть Отец [заповедает], — и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею (Мф.4:6; Пс.90:11-12). Или, возможно, он упрекал Евангелие во лжи, на самом деле говоря: «Пускай [Его] видели Матфей и Лука, я же к Самому Богу приступил, Самого Всемогущего искушал лицом к лицу. Только потому я и приступил, чтобы искусить [Его]. Напротив, если бы это был Сын Божий, я бы, пожалуй, не удостоил Его вниманием». Все же сам диавол от начала лжец (Ин.8:44), кого бы он ни привлек на свою сторону, как, например, Праксея.

Ведь Праксей первым из Азии принес на Римскую землю этот вид заблуждения, <человек> в иных отношениях беспокойный[2], вдобавок, сверх меры надутый хвастовством мученичества единственно из-за того, что он испытал легкую и непродолжительную неприятность тюремного [заключения]. Но даже если бы Праксей отдал тело свое на сожжение, то не было бы ему никакой пользы (1 Кор.13:3), ибо он не имеет любви к Богу, благодати Которого он воспротивился. Ведь когда Римский епископ[3] уже признал пророчества Монтана, Приски и Максимиллы[4] и этим признанием принес долгожданный мир Церквям Азии и Фригии, тогда Праксей, усиленно распространяя ложь об этих пророках и их церквях, и ссылаясь на авторитет предшественников епископа [на Римской кафедре], вынудил его отозвать уже посланные письма мира и отвратиться от принятия харизм[5]. Таким образом, Праксей совершил в Риме два диавольских дела: изгнал пророчество и принес ересь, то есть изгнал Утешителя и распял Отца. Пока многие спали в простоте учения, вновь посеянные Праксеевы плевелы и здесь[6] дали свои плоды и, распространившись отсюда[7], казались уже искорененными благодаря тому, кого захотел [избрать] Бог. Наконец, этот «учитель» продолжает придерживаться своих прежних мнений, чтобы уклониться от исправления, [о чем] остается его собственноручная расписка у «психиков»[8], среди которых это произошло[9]. И после этого [о нем] ничего более не слышно. Мы же впоследствии отделились от «психиков» признанием и защитой Утешителя[10]. А эти плевелы затем распространили семена повсюду, хотя какое-то время они оставались сокрытыми лицемерием и плутовством, и ныне опять взошли. Но они снова искоренятся, если захочет Господь, уже сейчас; если же не сейчас, то в свой день, когда будут собраны все порочные плоды и вместе с прочими соблазнами будут сожжены огнем неугасимым (Мф.3:12; 13:30).

 

Глава 2.
Символ веры, содержащий таинство домостроительства,
обуславливающее наличие в Боге Единой сущности и Трех Лиц

2. Итак, [еретики утверждают, что] по прошествии определенного времени Отец родился и Отец пострадал, Сам Господь Бог Всемогущий, Которого они провозглашают Иисусом Христом. Мы же всегда, а теперь особенно, будучи научены Утешителем, то есть Наставником всякой Истины, верим в Единого Бога при сохранении того распределения [Лиц в Боге], которое мы называем οικονομιαν[11]. В соответствии с ним у Единого Бога есть Его Слово, Которое произошло от Него, и через Которое все начало быть, и без Которого ничто не начало быть (Ин.1:3). Мы верим, что Оно было послано от Отца в Святую Деву и родилось от Нее, — Бог и человек, Сын Божий и Сын Человеческий, называемый Иисусом Христом. Мы верим также, что Он пострадал, умер и был погребен по Писаниям, и воскрешен Отцом, и взят снова на небо, и сидит одесную Отца, и грядет судить живых и мертвых. Потом Он послал, как и обещал, от Отца Святого Духа, Утешителя, Освятителя веры тех, кто верит в Отца и Сына и Святого Духа.

Это правило [веры] происходит изначально из самого Евангелия прежде каких бы то ни было древних еретиков, не говоря уже о новоявленном Праксее, что подтверждает само позднейшее происхождение всех еретиков, так же как и сама новизна новоявленного Праксея. Это осуждение равным образом относится ко всем ересям: все, что первично, то и истинно, а все, что вторично — ложно. Но вместе с сохранением этого основного опровержения для наставления и увещевания кого-либо следует дать место обсуждению, чтобы не показалось, что мы осудили какую бы то ни было ересь без всякого предшествующего исследования. И тем более ту ересь, которая считает, что она обладает истиной во всей ее чистоте, поскольку полагает, что в Единого Бога следует верить не иначе, как считая Отца, Сына и Святого Духа Тем же самым [Лицом]. Как будто невозможно, чтобы все Они были бы Одним таким образом, что все Они происходят от Одного при единстве Их сущности! Ведь так ничуть не менее сохраняется таинство домостроительства, которое располагает Единицу в Троицу, производя Трех — Отца, Сына и Святого Духа. И Трех не по положению, но по степени, не по сущности, но по форме, не по могуществу, но по виду. В самом деле, Они имеют единую сущность, единое положение и единое могущество, ибо Один Бог, от Которого происходят эти степени, формы, и виды — Отец, Сын и Святой Дух[12]. Каким же образом [Они| допускают [множественное] число без разделения, покажет далее наш трактат.

 

Глава 3.
Принципу монархии (единовластия)
не противоречит наличие у монарха других управляющих лиц

3. В самом деле, эти простецы, чтобы не сказать невежды и глупцы, которые всегда составляют большую часть верующих[13], исходя из того, что само правило веры отсылает от множества мировых богов к Единому и Истинному Богу, и не понимая того, что следует верить в Единого Бога, но вместе с Его домостроительством, боятся этого домостроительства. Число и распределение Троицы они считают разделением Ее Единства, тогда как на самом деле Единство, производя из Самого Себя Троицу, не разрушается Ею, но сохраняется. Таким образом, они публично заявляют, что мы проповедуем двух и даже трех [Богов], а себя считают почитателями Единого Бога, как будто неразумно стяженное Единство не приводит к ереси, а разумно расширенная Троица не составляет Истины.

«Мы придерживаемся монархии», — говорят они, и настолько громко и так умело выговаривают это [греческое] слово по-латыни, что можно подумать, что они понимают монархию настолько же хорошо, насколько провозглашают. Но они привыкли говорить по-латыни «монархия», но не хотят понять смысл греческого слова «домостроительство». Я же, если воспользоваться чем-нибудь из обоих языков, мог бы обозначить монархию не иначе, как единственной и единой властью. Но таковая монархия как принадлежащая кому-то одному не препятствует тому, кому она принадлежит, иметь сына или самого себя себе сделать сыном, или осуществлять свою монархическую власть через тех, кого он хочет. И я скажу, что нет такого господства, которое до такой степени принадлежало бы одному и было бы до такой степени единственно, словом, было бы такой монархией, что не могло бы управляться также и через других, ближайших к монарху лиц, которых он сам выбрал для себя управляющими. И если бы у того, кому принадлежит монархия, был сын, то от этого она не разделилась бы и не перестала быть монархией только на том основании, что ее участником сделался также сын. В самом деле, она все равно по преимуществу принадлежит тому, от кого сообщается сыну. И поскольку она принадлежит ему, постольку и является монархией, которая содержится двумя связанными друг с другом лицами. Следовательно, и Божественная Монархия, даже если она управляется посредством Ангельских легионов и воинств, — как написано: Тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним (Дан.7:10), — не перестает принадлежать Одному и не перестает быть Монархией, хотя и управляется через столь великое множество Сил. Как же так может оказаться, что Бог в Сыне и в Святом Духе, получивших второе и третье место как соучастники сущности Отца, претерпевает разделение и рассеяние, которых Он не испытывает в столь великом числе Ангелов, настолько <чуждых> сущности Отца? Неужели ты полагаешь, что Те, Кто суть члены, залоги, органы, сама сила и целая система монархии, искажают ее? Но это неверно. Я хочу, чтобы ты более упражнялся в понимании сущности вещи, чем в произнесении слов. Тебе следует знать, что разрушение монархии происходит тогда, когда появляется еще другая власть, со своими условиями и собственным статусом и поэтому соперничающая [с первой]. Когда, например, вместе с Маркионом вводится другой Бог, противоположный Творцу, или даже многие [боги], как у валентиниан и продикиан[14]. Тогда и происходит искажение монархии, поскольку упраздняется Творец.

4. Но раз я не откуда-то извне, а из самой сущности Отца[15] произвожу Сына, Который ничего не делает без воли Отца и получает от Отца всякую власть, то как же я могу разрушить веру в монархию, которую сохраняю в Сыне как переданную Сыну от Отца? Здесь мне следует сказать и о Третьей степени [Божества], ибо я считаю, что Святой Дух происходит не от кого-нибудь другого, а от Отца через Сына. Итак, посмотри, не ты ли скорее всего разрушаешь монархию, упраздняя ее расположение и распределение, установленное в стольких именах, в скольких захотел Бог? И пока [монархия] сохраняет свой статус, подобает быть и Троице, чтобы монархия была возвращена Сыном Отцу, как пишет Апостол о конце всего, когда Сын передаст власть Богу и Отцу: Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои (1 Кор.15:25), — то есть согласно Псалму: Седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс.109:1), — Когда же <...> Ему все покорено <...> кроме Того, Который покорил Ему все <...> тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем (1 Кор.15:27-28). Итак, мы видим, что Сын не препятствует монархии, даже если ныне она пребывает у Сына. Ибо она пребывает у Сына, сохраняя свой статус, и вместе с этим статусом будет возвращена Сыном Отцу. Таким образом, никто не разрушит ее, то есть монархию, этим именем [Сына], <если> допустит Сына, Которому, как известно, она передана от Отца, и от Которого она и свое время должна будет возвратиться Отцу. Мы могли бы и с помощью одной этой главы апостольского послания показать, что Отец и Сын суть Двое. Но кроме того, [об этом говорят] сами имена Отца и Сына, и то самое, что Один есть Тот, Кто передал царство, а Другой — Тот, Кому Он передал, а также Один — Тот, Кто покорил, а Другой — Тот, Кому Он покорил.

 

Глава 4.
Рождение Сына от Отца. Разум и Слово как два момента бытия Сына

5. Но так как еретики хотят, чтобы Двое были Одним, и чтобы Одним и Тем же считались Отец и Сын, следует полностью изучить все о Сыне: есть ли Он, Кто Он есть, каким образом есть, и, таким образом, само дело обнаружит свою суть с помощью Священных Писаний и толкований, которые их защищают.

Некоторые говорят, что книга Бытия на еврейском начинается так: В начале Бог создал Себе Сына. Но поскольку это не является достоверным, другие доказательства приводят меня от того самого состояния Бога, в котором Он был до творения мира, к самому моменту рождения Сына. Прежде всего Бог был Один, будучи Сам для Себя и миром, и местом, и всем. Впрочем, даже и тогда Он был не Один: Он имел с Собою Свой разум (Ratio), Который имел в Самом Себе. Ведь Бог разумен, и разум был в Нем изначально, и именно таким образом от Него все [произошло]. Этот разум есть ум (sensus) Божий. По-гречески Он называется λογος. Мы же переводим этот термин как Слово (Sermo), поскольку у нас из-за простоты перевода принято говорить так: В начале <...> Слово (Sermo) было у Бога (Ин.1:1). Хотя скорее следует считать Разум более древним, [нежели Слово], так как Бог еще прежде начала является разумным, а не словесным. Да и Само Слово, заключенное в разуме, показывает, что разум как сущность Слова первее [Его]. Но это не столь важно. В самом деле, Бог вместе со Своим разумом, обдумывая и располагая [Свое] Слово, осуществлял то, что Он обсуждал Словом. И чтобы ты легче мог это понять, прежде поразмысли над самим собой как образе и подобии Божием[16], благодаря чему ты имеешь в себе разум, будучи разумным животным, а, стало быть, не просто созданным разумным Творцом, но даже одушевленным из Его сущности[17]. Обрати внимание, когда ты молча в своем разуме беседуешь сам с собой. Это самое и происходит в тебе, когда разум у тебя вместе со словом сопровождает всякое движение твоего мышления, всякое побуждение твоего чувства. И все, что бы ты ни подумал, есть слово, и все, что бы ты ни почувствовал, есть разум. Необходимо, чтобы ты проговаривал это в душе, и пока ты говоришь, чувствовал бы своего собеседника — слово, в котором есть этот самый разум, благодаря которому ты говоришь, мысля вместе со словом, и благодаря которому ты мыслишь, высказывая [слово]. Итак, слово в тебе есть как бы то второе, через что ты говоришь, мысля, и через что мыслишь, говоря. Само же слово иное, [нежели разум][18]. [Подумай,] насколько же полнее это происходит в Боге, Чьим образом и подобием ты считаешься, так как Он молча имеет в Себе разум и в разуме Слово. Итак, я уже могу не бояться предположить, что тогда, до сотворения мира, Бог был не Один, ибо Он имел в Себе разум и в разуме — Слово, Которое сделал вторым после Себя, действуя Им внутри Самого Себя[19].

6. Эта сила и устроение Божественного ума выражены в Священных Писаниях также в имени Премудрости (sophiae). Ведь что может быть мудрее разума Бога и Слова Его? Итак, выслушай Саму Премудрость, созданную (conditam)[20] в качестве Второго Лица: Первой Господь создал (creavit) Меня началом путей для дел Своих <...> прежде, чем создал землю, прежде, чем водружены были горы, прежде всех холмов родил (generavit) Меня (Прит.8:22,24,25)[21]. Ясно, что Он родил и положил Ее в Своем уме. Отсюда узнай, что Она присутствовала при самом творении: Когда Он уготовлял небеса, Я была с Ним <...> и когда Он над ветрами утверждал престол [Свой], который есть облака вверху, и когда укреплял источники, которые под небом, Я была при Нем художницею и была Той, Кому Он радовался; всякий день, веселясь пред Лицем Его (Прит.8:27-30)[22]. Ибо, когда Бог захотел произвести в качестве самостоятельных сущностей и форм то, что Он с помощью Премудрости, разума и Слова ранее расположил в Самом Себе[23], то сначала Он произнес Слово, нераздельно имеющее в себе разум и Премудрость, так что через Него все возникло и через Него все было помыслено и расположено, а точнее, даже сотворено в уме Бога. Ведь этому миру недоставало того, чтобы он познавался и пребывал самостоятельно в своих собственных формах и сущностях.

7. Итак, Само Слово получило Свою форму и красоту, звук и голос тогда, когда сказал Бог: Да будет свет (Быт.1:3). Это и есть совершенное рождение Слова, когда Оно происходит от Бога[24]. Ведь сначала Оно было создано Богом для размышления в качестве Премудрости: Господь создал Меня началом путей для дел Своих (Прит.8:22). А затем Оно было рождено для действия: Когда Он уготовлял небеса, Я была с Ним (Прит.8:27). Поэтому Оно имело Своим Отцом Того, произойдя от Которого, стало Первородным Сыном, то есть рожденным прежде всего, и Единородным [Сыном], то есть Единственным, рожденным от Бога, а именно из недр сердца Его, согласно чему и Сам Отец свидетельствует: Излило сердце Мое Слово благое (Пс.44:2)[25]. И затем, радуясь Тому, Кто веселился пред Лицем Его (Прит.8:30): Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя (Пс.2:7) и: Прежде денницы Я родил Тебя (Пс.109:3)[26]. Также и Сын, от имени Премудрости, то есть от Своего Лица исповедует Отца: Господь создал Меня началом путей для дел Своих <...> прежде всех холмов родил Меня (Прит.8:22,25). Ведь если здесь кажется, что Премудрость говорит, что она создана Господом для дел и в путях Его, то в другом месте показано, что все начало быть через Слово и без Него ничто не начало быть (Ин.1:3), как и в другом месте; Словом Его небеса утвердились, и Духом Его — все силы их (Пс.32:6)[27], то есть тем Духом, Который был в Слове. Ясно, что это Одна и Та же Сила, называемая то Премудростью, то Словом, Которая стала началом путей для дел Божиих, Которая утвердила небеса, через Которую все начало быть и без Которой ничто не начало быть. И достаточно об этом, как будто не само Слово подразумевается в имени Премудрости, разума, всей Души и всего Духа Божия, — Слово, Которое стало Сыном Бога, произойдя от Которого Оно родилось[28]!

«Следовательно, — скажешь ты, — ты допускаешь, что Слово есть некая самостоятельная сущность, состоящая из Духа, Премудрости и разума?». Конечно. Но ты не хочешь допустить, чтобы Слово действительно было чем-то самостоятельным, имея Свою собственную сущность, так что Оно могло бы считаться некой реальностью и даже Лицом и, таким образом, Оно, будучи установлено Вторым после Бога, могло бы привести к признанию Двух — Отца и Сына, Бога и [Его] Слова.

«Но что же такое есть слово, — скажешь ты, — как не голос и звук уст, и, как говорят грамматики, колеблющийся воздух, воспринимаемый слухом, в остальном же, уж не знаю, какое пустое, полое[29] и бестелесное?». А я говорю, что ничто полое и пустое не могло произойти от Бога, потому что не от полого и пустого произошло Оно, и не лишено самостоятельного существования То, Что произошло из такой Сущности и [Само] сотворило такие сущности. Ведь Оно Само сотворило то, что возникло через Него. Да и как может быть ничем Тот, без Кого ничего не может быть, или чтобы полый сотворил бы плотное, пустой — полное и Бестелесный — телесное?[30] Ведь хотя иногда что-то и может стать отличным от того, через что оно произошло, однако ничто не может произойти через то, что является пустым и полым. Итак, неужели пустым и полым является Слово Божие, Которое названо Сыном [Божиим] и даже Самим Богом? Ведь и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин.1:1). Написано же: Не произноси имени Божиего всуе (Исх.20:7). Итак, ясно, что Он есть Тот, Кто, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу (Флп.2:6). Каким же Образом Божиим? Во всяком случае каким-то, а не никаким. Ибо кто же станет отрицать, что Бог есть тело, хотя Бог есть дух (Ин.4:24)?[31] Ведь Дух есть своего рода тело в своем образе. Но если все то невидимое, что существует, имеет у Бога и свое тело, и свою форму, через которую оно видимо одному только Богу, насколько же более вероятно, что То, Что произошло из Его сущности, Само не лишено сущности. И какова бы ни была сущность Слова, я называю ее Лицом и прилагаю к ней имя Сына, и поскольку я признаю Сына, я защищаю положение, что Он — Второй после Отца.

8. А если кто-то подумает, что я здесь пытаюсь ввести некое προβολη[32], то есть происхождение одной вещи из другой, как это делал Валентин, производя зоны один из другого, то прежде всего я скажу тебе: Истина не должна опасаться пользоваться этим термином, его понятием и смыслом только потому, что ересь уже использовала его. Напротив, это ересь берет от истины то, что привлекает для построения своей лжи. Итак, [скажи мне], произнесено[33] Слово Божие или нет? Если произнесено, то узнай истинное προβολη, и пусть увидит ересь, в чем она подражала истине. Давай же исследуем, кто и каким образом пользуется какой-либо вещью и названием ее. Валентин отрывает и отделяет свои προβολαι от Отца и так далеко от Него их удаляет, что зон не знает своего Отца. И даже если он пожелал бы узнать Его, то не смог бы, так что он совершенно растворяется и рассеивается в остальной субстанции. У нас же только Сын познал Отца (Мф.11:27), и явил недра Отца (Ин.1:18), и все у Отца слышал и видел (Ин.3:32; 8:38), и что поручено Отцом, то и говорит (Ин.8:26), и не Свою, но Отца сотворил волю (Ин.6:38), которую знал непосредственно и изначально. Ибо кто познал, что есть в Боге, кроме Духа, Который в Нем (ср. 1 Кор.2:11)? Слово же образовано Духом и, если можно так сказать, тело[34] Слова есть Дух. Следовательно, Слово всегда было во Отце, как Само Оно говорит: Я во Отце (Ин.10:38), и всегда было у Бога, как написано: И Слово было у Бога (Ин.1:1), и никогда не существовало отдельно или отчужденно от Отца, поскольку [написано]: Я и Отец — одно (Ин.10:30). Это и будет истинным προβολη — стражем единства, на основании чего мы называем Сына произошедшим от Отца, но не отделенным [от Него]. В самом деле, Бог произнес Слово, чему учит и Утешитель, так же как корень произвел побег, источник — реку, солнце — луч[35]. Ведь эти образы есть προβολαι тех сущностей, от которых они исходят. И я не сомневаюсь, когда называю Сына Побегом Корня, Рекой Источника и Лучом Солнца, так как всякое начало есть родитель и все, что из начала происходит, есть порождение, тем более Слово Божие, Которое получает собственное имя Сына. И так же как ни побег не отделяется от корня, ни река от источника, ни луч от солнца, так же и Слово не отделяется от Бога. Таким образом, согласно всем этим примерам я объявляю, что говорю о Двух: о Боге и Его Слове, Отце и Его Сыне. Ведь корень и побег суть две вещи, но соединенные; источник и река суть два образа, но нераздельные; солнце и луч суть две формы, но связанные. Все, что происходит из чего-либо, необходимо вторично по отношению к тому, из чего произошло, однако не отделяется [от него]. А где есть второй, там и два, и где есть третий, там и три. Третий от Бога и Сына [Божия] есть Святой Дух, так же как третий от корня — плод из побега, третий от источника — поток из реки и третье от солнца - сияние от луча. Однако ничто из этого не отчуждается от своего производящего начала, от которого получает свое своеобразие. Так Святая Троица спускается от Отца через соединенные и связанные ступени, ничем не нарушая монархии и поддерживая состояние домостроительства.

 

Глава 5.
Различие Лиц Святой Троицы,
исходящее из самих Их имен и других понятий,
встречающихся в Священном Писании

9. Итак, всюду придерживайся этого приведенного мною правила, которым я свидетельствую о том, что Отец, Сын и Святой Дух нераздельны Друг от Друга, и так ты поймешь, что и каким образом называется. И вот, я говорю, что иной есть Отец, иной — Сын и иной — Дух Святой. Плохо понимает это какой-нибудь невежда или извращающий то, что сказано, указывая на какую-то противоположность и из нее заключая о раздельности Отца, Сына и Духа Святого. Я же говорю это по необходимости, поскольку те, кто льстиво выступает против домостроительства монархии, утверждают, что Отец, Сын и Святой Дух суть Один и Тот же. [Я настаиваю], что Сын иной, нежели Отец, не по противоположности, но по распределению, и иной не по разделению, но по различению, так как не Один и Тот же есть Отец и Сын, или Один отличается от Другого лишь образом Своего бытия[36]. Ибо Отец — это целая сущность, Сын же — ответвление и часть целого, как Сам Он говорит: Ибо Отец Мой более Меня (Ин.14:28). И в псалме Он воспевается меньшим от Отца: Немного [Ты умалил] Его перед ангелами (Пс.8:6). Также и Отец иной, нежели Сын, поскольку Один есть Тот, Кто родил, а Другой — Тот, Кто родился; Один есть Тот, Кто послал, а другой — Тот, Кто был послан; Один есть Тот, Кто сотворил, а Другой — Тот, через Кого было сотворено. Хорошо, что и Господь, воспользовавшись этим самым словом, в лице Утешителя указал не на разделение, но на распределение [функций в Боге], сказав: Я умолю Отца, и Он даст вам другого Утешителя <...> Духа истины (Ин.14:16-17). Так [Он показал], что Утешитель — иной, нежели Он (как и Сам Он, как мы знаем, иной, нежели Отец), чтобы этим показать в Утешителе Третью степень [Божества], так же как и в Сыне мы [видим] Вторую [степень] ради соблюдения домостроительства. Да и вообще, разве самими Своими именами — «Отец» и «Сын» — [Они не отличаются] Один от Другого? Ведь как все называется, так и есть, и как есть, так и называется, и вовсе не следует смешивать различные термины, иначе они не обозначали бы тех вещей, которые ими называются. [Но да будет слово ваше]: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого (Мф.5:37).

10. Итак, [Один из Них] есть Отец, а [Другой] — Сын. И как день и ночь — не одно и то же, так и Сын и Отец — не Один и Тот же, чтобы не получилось так, что Они Оба суть Один, и Каждый из Них в то же время был Другим, чего хотят эти пустейшие монархиане. Они говорят: «Он Сам Себя сделал Себе Сыном». Но если Отец предполагает Сына, а Сын — Отца, и Каждый из Них предполагает Другого, то Они никоим образом не могли произойти от Самих Себя для Себя, чтобы Отец Самого Себя сделал Себе Сыном, а Сын Самого Себя сделал бы Себе Отцом. Ибо все, что Бог установил, Он Сам же и соблюдает. Поэтому для того, чтобы Отец был Отцом, Ему необходимо иметь Сына, а чтобы Сын был Сыном, Ему [необходимо] иметь Отца. Ибо одно дело — иметь, другое — быть. Например, чтобы я был мужем, мне следует иметь жену, ведь не буду же я сам себе женой. Точно так же, чтобы я был отцом, я [должен] иметь сына, ведь не буду же я сам себе сыном. А чтобы я был сыном, я [должен] иметь отца, ведь не буду же я сам себе отцом. Если я буду иметь кого-то, кто меня сделает [отцом или сыном], тогда, если я имею сына, то буду отцом, а если имею отца, то буду сыном. Далее, если я сам буду кем-то из них, то я уже не буду иметь того, кем я сам буду, ни отца, поскольку я сам буду отцом, ни сына, поскольку сам буду сыном. Насколько мне следует иметь одного из них, а другим — быть, настолько же, если я буду одним из них, то не буду другим, пока не имею другого. Ведь если я сам буду сыном, который в то же время якобы есть отец, то я уже не имею сына, но сам являюсь сыном. А не имея сына, поскольку я сам являюсь сыном, как я буду отцом? Я ведь должен иметь сына, чтобы быть отцом. Следовательно, я не являюсь сыном, поскольку не имею отца, который делает сына [сыном]. Равным образом, если я сам являюсь отцом, который в то же время якобы есть сын, то я уже не имею отца, но сам являюсь отцом. А не имея отца, поскольку я сам являюсь отцом, как я буду сыном? Ведь я должен иметь отца, чтобы быть сыном. Следовательно, я не буду отцом, поскольку не имею сына, который делает отца [отцом]. Это всецело будет выдумкой диавола — исключать Одного из Другого и одновременно, заключив и Того, и Другого в Одного, под видом благоговения перед монархией вводить нечто среднее [между Отцом и Сыном], чтобы не было ни Отца, Который в этом случае не имеет Сына, ни Сына, Который также не имеет Отца. Ведь поскольку Он есть Отец, Он уже не будет Сыном.

Так придерживаются монархии те, кто не сохраняет ни Отца, ни Сына. Ведь [они говорят]: Кто не знает, что нет ничего трудного для Бога (ср. Мф.19:26)? И кто не знает, что невозможное миру, возможно Богу (ср. Лк.18:27)? А также что Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых (1 Кор.1:27)? Все это мы читали. Следовательно, — говорят еретики, — Богу было нетрудно сделать Самого Себя и Отцом, и Сыном вопреки обычному человеческому порядку вещей. Ведь Богу было нетрудно сделать так, что бесплодная, так же как и Дева, вопреки природе родила.

Конечно, нет ничего трудного для Бога. Но если мы столь необдуманно будем пользоваться этим положением в наших предположениях, то сможем вообразить о Боге все, что угодно, как будто Он это сотворил, поскольку мог сотворить. Поэтому на том только основании, что Он может сотворить все, не следует верить, что Он сотворил то, чего на самом деле не сотворил, но следует дознаваться, действительно ли Он это сотворил. Ведь Бог мог, если бы захотел, приделать человеку крылья для полета, которые Он дал коршунам. Но Он не сделал этого на том только основании, что мог [сделать]. Он определенно мог бы уничтожить Праксея, а равно и всех остальных еретиков, однако не уничтожил на том только основании, что мог [уничтожить]. Ведь подобало, чтобы были и коршуны, и еретики. Подобало, чтобы и Отец был распят. В этом смысле будет, [пожалуй], и что-нибудь трудное для Бога, а именно, все то, что Он не сделает; но Он не сделает не потому, что не сможет, а потому, что не захочет. Ведь для Бога мочь означает хотеть, а не мочь — не хотеть. А то, что Он захотел, Он и смог [сделать], и сделал. Поэтому если бы Он захотел сделать Самого Себя Себе Сыном, то смог бы [сделать это], а поскольку мог, то и сделал бы. Следовательно, только тогда ты докажешь, что Он и мог, и хотел [это сделать], если докажешь, что Он действительно сделал [это].

11. И ты должен будешь доказать [это] из Священных Писаний с такой же очевидностью, с какой мы доказываем, что Бог сделал Себе Сыном Свое собственное Слово. Ведь если Он назвал Его Сыном, то Сын есть никто иной, как Тот, Кто произошел от Него. Слово же произошло от Него, Оно есть Сын, а не Сам Тот, от Кого произошло, — ведь Сам из Себя Бог не происходит. Далее, называя Одним и Тем же Отца и Сына, ты делаешь так, что Один и Тот же и произвел и произошел от Самого Себя. Но хотя Бог и мог это сделать, однако не сделал. Или ты приведи доказательство, которое, как я требую, должно быть подобно моему, то есть такое, которое на основании самих Священных Писаний показывало бы, что Отец и Сын суть Один и Тот же, так же как мы показали, что Отец и Сын различны, — различны, повторяю я, а не раздельны. И как я приведу сказанное Богом: Излило сердце Мое Слово благое (Пс.44:2), так и ты приведи какое-нибудь место, где Бог сказал бы противоположное, [то есть]: Излило сердце Мое Меня, Слово благое, так что Он будет и Тем, Кто излил и Тем, Что излил; и Тем, Кто произносит и Тем, Что произнесено, если только Он Сам одновременно и Слово, и Бог.

Вот, например, я приведу то, что сказал Отец Сыну: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя (Пс.2:7). Если ты хочешь, чтобы я поверил, что Он одновременно есть и Отец, и Сын, то покажи такое высказывание где-либо в другом месте: Господь сказал Себе: Я Сын Мой. Я ныне родил Себя. Точно так же и это: Прежде денницы Я родил Себя, и: Я, Господь, создал Себя началом путей для дел Своих, прежде всех холмов родил Себя, или что-нибудь другое в том же роде. Кого бы опасался Господь Бог вселенной, чтобы так провозгласить, если бы так было на самом деле? Неужели Он стал бы опасаться, что Ему не поверят, если бы Он просто провозгласил Себя Отцом и Сыном? Нет, Он опасался одного — солгать, [ибо] Он Сам — Творец истины и Сама Истина[37]. И поэтому, веруя в истинного Бога, я знаю, что Он провозгласил не иначе, как предустановил, и предустановил не иначе, как провозгласил. Далее, ты сделаешь Его обманщиком, лжецом и разрушителем доверия к Себе, если Он, будучи якобы Сам Себе Сыном, станет относить Лицо Сына к Другому. В то же время на Святую Троицу и на различие Ее [Лиц] указывают все Священные Писания, на основании которых [мы строим] наше возражение и делаем вывод, что не может оказаться Одним и Тем же Тот, Кто говорит, Тот, о Ком Он говорит, и Тот, Кому Он говорит. Ведь ни обман, ни ложь не подобают Богу, что было бы в том случае, если бы Он, будучи Тем, к Кому обращался, стал бы обращаться скорее к кому-то другому, а не к Самому Себе.

Итак, обрати внимание и на другие слова Отца о Сыне, сказанные через пророка Исайю: Вот Сын Мой, Которого Я избрал, возлюбленный Мой, к Которому Я благоволю. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд (Ис.42:1)[38]. А также и на следующие слова: Величием для Тебя будет то, что ты назовешься Сыном Моим для восстановления колен Иаковлевых и для возвращения рассеянных остатков Израиля; и Я сделаю Тебя светом народов, чтобы Ты был спасением до концев земли (Ис.49:6)[39]. Обрати же внимание и на слова Сына об Отце: Дух Господа на Мне, потому помазал Он Меня благовествоватъ людям (Ис.61:1)[40]. О том же Сын говорит Отцу в псалме: Не оставь Меня, доколе не возвещу мышцы Твоей всему грядущему роду (Пс.70:18)[41], а также в другом псалме: Господи, что умножились враги Мои? (Пс.3:2). И почти все псалмы, <которые> пророчествуют о Лице Христа, представляют Сына говорящим с Отцом, то есть Христа с Богом. Наконец, обрати внимание и на то, что Дух говорит от Третьего Лица об Отце и Сыне: Сказал Господь Господу Моему: Седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс.109:1). То же самое и через пророка Исайю: Так говорит Господь Господу моему Христу (Ис.45:1)[42]. Через него же говорится Отцу о Сыне: Господи! кто поверил слышанному нами, и кому открылась мышца Господня ? Мы возвещаем о Нем: [Он] как отпрыск и как корень в земле безводной; не было ни вида Его, ни славы (Ис.53:1-2)[43].

Это малое о многом. Мы не стремились разбирать все Священное Писание, когда и с помощью отдельных глав засвидетельствовали полноту [его] величия и авторитет. Ведь еще большее число свидетельств мы уже привели ранее. Но и из столь малочисленных свидетельств становится ясно различие [Лиц] Святой Троицы. В самом деле, Тот, Кто возвещает, — это Святой Дух, Тот, Кому Он возвещает, — это Отец, а Тот, о Ком Он возвещает, — это Сын. Так и прочее, сказанное то Отцом о Сыне или Сыну, то Сыном об Отце или Отцу, то Святым Духом, показывает каждое Лицо в Своей особенности.

 

Глава 6.
Другие свидетельства Священного Писания о Святой Троице.
Различие Приказывающего и Исполняющего
не вводит Двух Богов и Двух Господов

12. А если тебя все еще смущает число Троицы, словно [ее Лица] не связаны друг с другом в простом единстве, я спрашиваю [тебя], каким образом Единый и единственный говорит о себе во множественном числе: Сотворим человека по образу <...> и <...> подобию Нашему (Быт.1:26). Ведь если бы Он был Единым и единственным, то должен был бы сказать: «Сотворю человека по образу и подобию Моему». Но неужели Он лжет или насмехается, когда и в следующих стихах говорит о Себе во множественном числе: Вот, Адам стал как один из Нас (Быт.3:22)[44], в то время как Он Единый и единственный? Или это Он обращался к неким ангелам, как толкуют иудеи, поскольку они не признают Сына? Не потому ли, скорее, что Он (Бог) был Отец, Сын, и Дух Святой, поэтому и говорил о Себе во множественном числе, показывая, что Он множественен? И поскольку к Нему присоединялось Второе Лицо — Сын, Слово Его, и Третье — Дух Святой в Слове, поэтому Он и произносил во множественном числе сотворим, Нашему и Нас. Ведь вместе с Ними Он создал человека и создал подобного Им, а именно, вместе с Сыном, Который должен был облечься в человека, и с Духом, Который должен был освятить человека. [И с Ними], как с распорядителями и свидетелями, Он беседовал в единстве Троицы. И в следующих [стихах] Священное Писание показывает различие между Лицами: [И сотворил] Бог человека <...> по образу Божию сотворил его (Быт.1:27). Почему же не [сказано]: по Своему, если один Тот, Кто творил, и не было Того, по Чьему [образу] творил? Однако был Тот, по Чьему образу творил; разумеется, по [образу] Сына, который, намереваясь стать подлинным и истинным человеком, сотворил Свой образ, называемый человеком, который тогда должен был произойти из праха, как образ и подобие истинного [Человека][45]. Но [давайте обратимся к тому], что написано о предшествующих событиях [сотворения] мира. В начале, когда еще не явился Сын, сказал Бог: да будет свет. И стал [свет] (Быт.1:3), то есть Само Слово, истинный Свет, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин.1:9), и через Него уже [произошел] мировой свет[46]. Затем, именно в Слове-Христе, присутствовавшем и исполнявшем [повеление Отца], Бог захотел сотворить и сотворил: И сказал Бог: да будет твердь (Быт.1:6), И создал Бог твердь (Быт.1:7); И сказал Бог: да будут светила (Быт.1:14), И создал Бог <...> светило большее <...> и меньшее (Быт.1:16). Но это и все остальное сотворил Тот же Самый, Кто [был] и прежде [всего], то есть Слово Божие, через Которое все начало быть, и без Которого ничто не начало быть (Ин.1:3). Если Оно есть Бог, — [ведь] согласно апостолу Иоанну Слово было Бог (Ин.1:1), — тогда ты имеешь Двух: Одного, говорящего да будет, и Другого — исполняющего. И я уже показал, каким образом ты должен понимать, что [Сын] иной по Лицу, а не по названию сущности, [иной] по различению, а не по разделению. И вообще, везде, где я представляю Единую сущность в Трех взаимосвязанных [Лицах], мне из самого понятия необходимо следует называть Одним Того, Который приказывает, а Другим — Того, Который исполняет. Ведь Он (Отец) не стал бы приказывать, если бы сотворил Сам, когда приказывал: Да будет. Однако [Отец] приказывал через Сына, а если бы Он был Один, [то приказывал бы] либо собираясь приказывать Самому Себе, либо намереваясь сотворить без приказа, так как Он не нуждается в том, чтобы Самому Себе приказывать.

13. Ты говоришь: «Если Бог сказал и Бог сделал, или Один Бог сказал, а Другой Бог сделал, то этим проповедуются Два Бога». Но если ты так упрям, то подумай сам, и чтобы тебе лучше уяснить это, обрати внимание на то, что и в псалме упоминаются Два Бога: Престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты — жезл царства Твоего. Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие, посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой (Пс.44:7-8). Итак, если псалом обращается к Богу, и Богу помазанному от Бога, то и тут утверждается о Двух Богах [на основании слов: жезл царства Твоего]. Поэтому и Исайя обращается к Лицу Христа: И Савейцы, люди рослые, к Тебе перейдут и последуют за Тобою со связанными руками, и поклонятся пред Тобою, ибо в Тебе Бог. Истинно Ты — Бог наш и [другого] не знаем, Бог Израилев (Ис.45:14-15)[47]. И здесь [пророк] указывает на Двух Богов, говоря: в Тебе Бог и Ты — Бог, то есть на Того, Кто был в Помазаннике (Христе), и на Самого Помазанника. Кроме того, также и в Евангелии можно встретить слова: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин.1:1), то есть Один — Тот, Который был, а Другой — Тот, у Которого был. И имя Господь относится к Двоим: Сказал Господь Господу моему: Седи одесную Меня (Пс.109:1). И Исайя говорит также: Господи! кто поверил слышанному нами, и кому открылась мышца Господня? (Ис.53:1). Ведь он сказал бы: мышца Твоя, а не Господня, если бы не хотел, чтобы тут разумелись Господь Отец и Господь Сын. Да и в [книге] Бытия еще задолго до этого говорится: И пролил Господь [Иегова] на Содом и Гоморру <...> серу и огонь от Господа [Иеговы] с неба (Быт.19:24). Итак, либо ты отрицай, что это написано, либо кто ты таков, чтобы не считать, что написанное следует понимать так, как это написано, особенно же то, смысл чего заключен не в аллегориях и притчах, но в четких и простых выражениях? А если ты из тех, кто тогда не поддержал Господа, говорившего, что Он — Сын Божий, и не верил, что Он — Господь, то вспомни, что для таковых было написано: Я сказал: Вы — боги и сыны Всевышнего, и: Встал Бог в сонме богов (Пс.81:6,1). Итак, если Священное Писание не побоялось назвать богами людей, ставших по вере сынами Божиими, то пойми, что с большим правом оно относит имя Господь к единому истинному Сыну Божию.

«Итак, — говоришь ты, — я призываю тебя ныне на основании авторитета этих же Священных Писаний твердо заявить о двух Богах и двух Господах». Да не будет! Ведь мы, ученики Утешителя, а не человеков, благодатью Божией рассматривая времена и причины [событий, находящихся в] Священных Писаниях, различаем Двоих — Отца и Сына, и даже Троих — вместе со Святым Духом, согласно понятию домостроительства, которое производит [в Боге множественное] число. И мы не верим тому, что измыслила ваша извращенность, — что [якобы] Сам Отец родился и пострадал[48]. Это не заслуживает веры, ибо не так передано [в Священном Писании]. Однако никогда уста наши не произносили, что существуют два Бога и два Господа. Но не потому, что не может быть так, что и Отец Бог, и Сын Бог, и Дух Святой Бог, и каждый из Них — Бог, а потому, что и прежде проповедовались и два Бога, и два Господа, чтобы, когда пришел Христос, Он был бы признан Богом и назван Господом, ибо Он — Сын Бога и Господа. Ведь если в Священном Писании можно было бы найти одно Лицо и Бога, и Господа, то справедливо Христа нельзя был бы называть именем Бога и Господа; ведь [в Священном Писании] не проповедуется никого, кроме Единого Бога и Господа. И тогда необходимо будет следовать то, что Сам Отец сошел [на землю], поскольку [в Священном Писании] говорится только о Едином Боге и Едином Господе. И, таким образом, омрачится все Его домостроительство, которое было заранее продумано и предназначено стать предметом [нашей] веры. Когда же пришел Христос и был узнан нами как Сам Тот, Кто привел к возникновению [в Боге множественного] числа, став Вторым после Отца, а вместе со Святым Духом — Третьим, и через Кого более полно открылся Отец, тогда имя Бога и Господа опять соединилось воедино для того, чтобы язычники перешли от множества идолов к Единому Богу, и установилось различие между почитателями Единого Бога и многих божеств. Ибо христианам как сынам света надлежит светить в мире, почитая и именуя светом мира Единого Бога и Господа.

Впрочем, если бы, следуя тому представлению, благодаря которому мы знаем, что имя Бога и Господа подобает и Отцу, и Сыну, и Святому Духу, мы стали бы называть Их Богами и Господами, мы должны были бы угасить наши факелы и умерить свой пыл к мученичеству, — ведь нам открылась бы возможность избежать [его], как скоро мы поклялись бы Богами и Господами, как некоторые еретики, у которых много богов. Итак, я вообще не стал бы употреблять выражения Боги или Господа, но следовал бы Апостолу, и если Отец и Сын должны одинаково назваться, то назвал бы Отца Богом, а Иисуса Христа назвал бы Господом (Рим.1:7). Но я могу назвать Богом и Одного Христа, как тот же Апостол говорит: От них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки (Рим.9:5). Ибо я назову солнцем и отдельный луч солнца. Однако если бы я сначала назвал солнцем то, чему принадлежит луч, я не стал бы тотчас называть луч солнцем, — ведь тогда я сделал бы два солнца. Однако я посчитал бы и солнце, и его луч двумя самостоятельными вещами и двумя видами единой и нераздельной сущности, так же как Бога и Его Слово как Отца и Сына.

 

Глава 7.
Содержащееся в Священном Писании различие Отца и Сына
как невидимого и видимого, сокрытого и открытого,
неявленного и явленного

14. Теперь же для защиты положения, что Отец и Сын суть Двое, давайте прибегнем к помощи того правила, которое называет Бога невидимым. В самом деле, когда Моисей в Египте[49] захотел увидеть Господа и сказал: Если я приобрел благоволение — в очах Твоих <...> явись мне, чтобы я познал и увидел Тебя (Исх.33:13)[50], то [Господь] сказал [ему]: Лица Моего ты не можешь увидеть, потому что человек не может увидеть Лица Моего и остаться в живых (Исх.33:20)[51]. Это означает, что тот, кто увидит, непременно умрет. Однако мы часто встречаем [в Священном Писании], что многие видели Бога и никто из тех, кто видел Его, не умер. Ибо Бог был видим сообразно воспринимающим способностям человека, а не во всей полноте [Своего] Божества. Так, сказано, что патриархи видели Бога, например, Авраам и Иаков, а также пророки, например, Исайя, Иезекииль, но никто из них не умер. Следовательно, остается одно из двух: или они должны были умереть (ибо никто не может увидеть Бога и остаться в живых), или, если они все же видели Бога и не умерли, Священное Писание лжет о Боге, когда говорит: Человек не может увидеть Лица Моего и остаться в живых. Но Священное Писание никоим образом не лжет ни тогда, когда объявляет Бога видимым, ни тогда, когда невидимым. Ибо Тот, Кого видели, был Иной, потому что не может называться невидимым Тот же Самый, Кто был видим. Из этого следует, что мы должны считать невидимым Отца по причине полноты Его [Божественного] Величия, а видимым — Сына как некую отдельную часть[52], также как мы не можем видеть солнца во всей полноте его сущности, которая на небесах, но можем видеть нашими глазами его лучи по причине умеренности этой его части, которая достигает оттуда до самой земли.

Но кто-то, наоборот, захочет утверждать, что и Сын, как Слово и Дух, невидим, и поскольку желает сохранить это [как общее] свойство Отца и Сына, будет скорее утверждать, что Отец и Сын суть Один и Тот же. Но мы уже сказали, что Священное Писание, разводя понятия «видимого» и «невидимого», тем самым утверждает различие [Лиц]. Еретики же присоединяют к своим доводам еще и то, что если Сын тогда говорил с Моисеем и Сам объявил, что никто не может увидеть Его Лица, то это означает, что под именем Сына был Сам невидимый Отец. На основании этого они хотят, чтобы видимый и невидимый считался Одним и Тем же, так же как [по их мнению] Один и Тот же есть Отец и Сын, поскольку и немного выше перед тем, как [Бог] отрицал, что Моисей [может увидеть] Его Лицо, написано: И говорил Господь с Моисеем лицом к лицу, как бы говорил кто с другом своим (Исх.33:11), а также и об Иакове [написано]: Я видел Бога лицом к лицу (Быт.32:30). «Следовательно, — говорят они, — Один и Тот же видимый и невидимый, и поскольку Двое суть Один и Тот же, то Сам невидимый Отец видим, ибо Он же есть и Сын».

Как будто бы те примеры из Священного Писания, которые мы привели, неприложимы к Сыну, Который был видим отдельно от Отца! Мы также утверждаем, что Сын в своем роде невидим и ныне настолько, насколько Он является Словом и Духом Божиим по особенности Своей сущности, ибо Он — Бог, будучи Словом и Духом Божиим. А видимым Он был еще до [восприятия] плоти таким же образом, каким открыл Аарону и Мариам: Если бывает у вас пророк, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; но не так с Моисеем: устами к устам говорю Я с ним явно, то есть истинно, не в гадании, то есть не в образе (Чис.12:6-8)[53]. Также и Апостол говорит: Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу (1 Кор.13:12).

Итак, поскольку Он оставляет для Моисея [возможность] видеть Его Самого и говорить с Ним лицом к лицу в будущем, — ведь это исполнилось только впоследствии, когда [Господь] удалился на гору [Преображения], как мы читаем в Евангелии, где Моисей явился беседующим с Ним[54], — то ясно, что и ранее Бог, то есть Сын Божий, открывался в зерцале, в гадании, в видении и во сне пророкам и патриархам, так же как и здесь — самому Моисею. И даже если Сам Господь, по всей видимости, говорил [с Моисеем] лицом к лицу, однако человек видел Его Лицо не таковым, каково оно на самом деле, а скорее всего лишь в зерцале и в гадании. Наконец, если именно так говорил Господь с Моисеем, что Моисей видел Его Лицо совсем близко, то как же он тотчас, здесь же, захотел увидеть Его Лицо, которое он не захотел бы [видеть], поскольку уже увидел? И как тогда Господь отрицает, что можно видеть Его Лицо, которое Он будто бы открыл, если бы Он на самом деле открыл его? И что такое Лицо Божие, которое нельзя видеть? Если оно есть то, которое видели, — как сказал Иаков: Я видел Бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя (Быт.32:30), — то иным должно быть Лицо, которое, если бы кто-нибудь увидел, непременно погиб бы. Но разве не может быть так, что Сын был видим — пусть даже по Лицу, но все равно только в видении, во сне, в зерцале и в гадании, поскольку Слово и Дух не могут быть видимы иначе, как в виде образов, — а Своим Лицом Он называет невидимого Отца? Ведь Кто такой Отец? Не есть ли Он Лицо Сына на основании авторитета, который [Сын] наследует как Рожденный от Отда? В самом деле, разве нельзя сказать о каком-нибудь вышестоящем лице: «Этот человек есть мое лицо», и «он представляет мое лицо»? [Сын] же говорит: Отец [Мой] более Меня (Ин.14:28). Следовательно, Отец должен быть Лицом (fades) Сына. Ведь что говорит Священное Писание? Дух Лица (personae) Его Христос Господь (Плач.4:20)[55]. Итак, если Христос есть Дух Отчего Лица (personae paternae), то по справедливости Дух Того, Лицу (persona) Которого Он принадлежал (то есть [Лицу] Отца) в силу единства назвал Его Своим Лицом (faciem). Поистине, удивительная вещь, если Отец может считаться Лицом (fades) Сына, в то время как Он есть Глава Сына, [как написано]: Христу глава — Бог (1 Кор.11:3)!

15. Если для разъяснения этого положения не обращаться к свидетельствам Ветхого Завета, то для подтверждения нашей точки зрения я приведу [свидетельства] Нового Завета, чтобы ты не приписывал Отцу абсолютно все, что я приписываю Сыну. Но вот, и в Евангелиях, и в Апостольских [посланиях] я нахожу, что Бог называется видимым и невидимым на основании ясного различия Лиц Отца и Сына[56]. Апостол Иоанн восклицает: Бога не видел никто никогда (Ин.1:18). Ясно, что это относится и к прежним временам. Ибо словами Бога никогда не видели он устраняет всякий вопрос о времени. И Апостол [Павел] утверждает о Боге: Которого никто из человеков не видел и видеть не может (1 Тим.6:16), — конечно, потому, что умрет всякий, кто увидит. Но сами апостолы свидетельствуют о себе, что они видели и осязали Христа (1 Ин.1:1). Если же Христос Сам есть и Отец, и Сын, то как же Он одновременно был и видимым, и невидимым?

Однако кто-нибудь захочет возразить нам и примирить это различие между видимым и невидимым, сказав, что оба этих утверждения верны, потому что Он [то есть Бог] был видим во плоти и был невидим до [восприятия] плоти, так что Тот, Кто был Отец, невидимый до [восприятия] плоти, есть также и Сын, видимый во плоти. Но если Один и Тот же был невидим до [восприятия] плоти, то каким образом Он был видим задолго до [восприятия] плоти? Равным образом, если Один и Тот же стал видимым после [восприятия] плоти, то по чему иному ныне Он провозглашается апостолами невидимым, как не по тому, что Один есть Тот, Кто и ранее был видим в гадании и Кого [восприятие] плоти сделало еще в большей степени доступным видению, то есть Само Слово, ставшее плотью, а Другой — Тот, Кого никто никогда не видел, то есть Отец, Которому принадлежит Слово?

Наконец, давайте внимательно подумаем, Кого же видели Апостолы. Апостол Иоанн говорит: Что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни (1 Ин.1:1). В самом деле, Слово жизни стало плотью и было слышимо, видимо и осязаемо, поскольку было плотью. А до [восприятия] плоти Оно было Словом в начале у Бога, а не Самим Отцом у Самого Себя. Ведь хотя Слово — Бог, но Оно у Бога, поскольку Оно есть Бог от Бога и поскольку Оно со Отцом и у Отца. И мы видели славу Его, — [говорит тот же Апостол], — славу как Единородного от Отца (Ин.1:14), то есть [славу] Сына, Который был видим и прославлен невидимым Отцом. И чтобы не дать противникам повода [думать], что он будто бы видел Самого Отца, поскольку назвал Слово Божие Богом, для различения между невидимым Отцом и видимым Сыном [Апостол] тут же добавил: Бога не видел никто никогда (Ин.1:18). Какого Бога? Слово? Но сказано: Мы слышали <...> видели <...> и осязали, о Слове жизни (1 Ин.1:1). Тогда Какого же Бога? Конечно же Отца, у Которого был Бог Слово, Единородный Сын, Который Сам явил недра Отца (Ин.1:18). Именно Он был слышим, видим и даже осязаем, чтобы не подумали, что Он призрак. И именно Его, а не Отца видел апостол Павел, который говорит: Не видел ли я Иисуса [Христа]? (1 Кор.9:1). Но он тоже назвал Христа Богом: их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всеми Бог, благословенный во веки (Рим.9:5). Он также показывает, что именно Бог Сын был видим, то есть Слово Божие, поскольку Тот, Кто стал плотью, назван Христом. А об Отце [тот же Апостол] пишет к Тимофею: Которого никто из человеков не видел и видеть не может, и особенно подчеркивает: Единый имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете (1 Тим.6:16). О Нем он сказал и выше: Царю же веков бессмертному, невидимому, единому Богу [честь и слава] (1 Тим.1:17)[57], чтобы мы приписали противоположное — смертность, доступность — Самому Сыну, Который, как он свидетельствует, умер по Писаниям (1 Кор.15:3), и Которого после всех он сам видел в доступном свете (Деян.9:3-9; 1 Кор.15:8). Хотя и этот свет апостол ощутил не без опасности для своего зрения (Деян.22:11), так же как и апостолы Петр, Иоанн и Иаков [видели его не без опасности] для разума, и [как бы] в безумии (Мф.17:1-6), ибо если бы они увидели славу [Самого] Отца, а не Сына, Которому предстояло пострадать, я думаю, они бы тут. же умерли. Ибо никто не может увидеть Бога и остаться в живых (Исх.33:20).

Если все это так, то ясно, что всегда, с самого начала был видим Тот, Кто был видим и в конце, и что в конце не был видим Тот, Кто не был видим с самого начала. И, таким образом, видимый и невидимый суть Двое, [а не Один]. Следовательно, именно Сын всегда был видим, и именно Сын всегда общался [с людьми], и именно Сын всегда действовал от имени и по воле Отца. Ибо Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего (Ин.5:19), то есть творящего в Своем уме. Ведь Отец действует умом, а Сын совершает то, что видит в уме Отца. Именно так все через Сына начало быть, и без Него ничто не начало быть (Ин.1:3).

16. Не думай, что через Сына Произошло только творение мира, но также и все, что было содеяно Богом впоследствии. Ибо Отец, Который любит Сына и все предал в руку Его (Ин.3:35), от начала любит [Его] и от начала предал, поэтому от начала Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин.1:1). Именно Ему дана Отцом всякая власть на небе и на земле (Мф.28:18). И Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну (Ин.5:22), также изначально. Ведь когда Он говорит о всякой власти и всем суде и о том, что все через Него начало быть (Ин.1:3), а также о том, что все передано в руки Его, Он не допускает никакого временного ограничения, ибо всего этого не было бы [у Сына], если бы оно не было во всякое время[58]. Поэтому Сын есть Тот, Кто осуществлял суд от начала, низвергнув горделивую башню, смешав языки, наказав весь мир страшным потопом, излив на Содом и Гоморру огнь и серу, — Бог от Бога [Иегова от Иеговы] (Быт.19:24). Ибо Он Сам всегда сходил и беседовал с людьми, начиная с Адама до патриархов и пророков, в видении, во сне, в зерцале и в гадании, от начала всегда приуготовляя Свой путь, которому Он последовал в конце[59]. Таким образом, Бог всегда имел обыкновение общаться с людьми на земле, и не Кто иной, как Слово, Которое должно было стать плотью. Он приучал [нас], чтобы распространить среди нас веру и чтобы мы легче поверили и узнали [потом], что Сын Божий сошел в мир, <если> бы мы уже заранее знали, что подобное происходило и прежде. Ведь ради нас все как написано, так и произошло, [нас], в которых века достигли конца (1 Кор.10:11). Так, уже тогда, [в начале мира], Он познал человеческие страсти[60], намереваясь воспринять сами составные части человеческой сущности[61] — плоть и душу. Он спрашивал Адама, словно бы не ведая: Адам, где ты? (Быт.3:9). Он раскаивался, что сотворил человека, словно не предвидел [этого]. Он испытывал Авраама, словно не знал, что есть в человеке (Ин.2:25). Он гневался и примирялся с теми же самыми [людьми]. И если еретики[62] упоминают что-либо якобы недостойное Бога для уничижения Творца, они не ведают, что это относится к Сыну, Который должен был стать подверженным человеческим страстям: жажде, голоду, слезам, самому рождению и самой смерти, из-за чего Он был немного умален Отцом пред Ангелами (Пс.8:6). Но некоторые еретики[63] считают, что и Сыну Божию не подходит то, что ты приписываешь Самому Отцу, будто бы Он Сам умалил Себя ради нас, хотя Священное Писание говорит, что Один был умален Другим, а не Сам Собою. Ну и что же, если Один — Тот, Кто увенчивается славою и честью (Пс.8:6), а Другой, — Тот, Кто увенчивает, то есть Отец Сына? И как же так может быть, что всемогущий, невидимый Бог, Который обитает в неприступном свете (1 Тим.6:16), а не в рукотворенных [храмах] (Деян.7:48), и Которого никто из человеков не видел и видеть не может (1 Тим.6:16), от вида Которого дрожит земля <...> горы плавятся как воск (Иоил.2:10; Пс.96:4-5), Который весь мир захватывает рукой, как гнездо (Ис.10:14), Которому небо — престол <...> а земля — подножие [ног] (Ис.66:1-2), в Котором всякое место, но Сам Он — ни в каком месте, Который есть крайний предел вселенной, этот Самый Высочайший [Бог] прогуливался вечером в раю, ища Адама, затворил ковчег после того, как туда вошел Ной, отдыхал у Авраама под дубом, призвал Моисея из пылающей купины и явился четвертым в пещи вавилонского царя, хотя Он назван Сыном Человеческим[64]. [Относительно же того, что Бог] являлся <в видении, в зерцале и в гадании>, то, конечно, этому не следовало бы верить и о Сыне Божием, если бы этого не содержалось в Священном Писании[65]. Возможно, также не следует верить этому об Отце, даже если бы это содержалось в Священном Писании, поскольку еретики сводят Его в лоно Марии, приводят на суд Пилата и заключают в гроб Иосифа. Отсюда становится явным их заблуждение. Ведь они, не понимая, что весь порядок Божественного домостроительства совершился через Сына, верят в, то, что Сам Отец был видим, приходил, действовал, испытывал жажду и голод. Но все это вопреки пророку, говорящему: Бог Вечный не жаждет и не алчет вовсе (Ис.40:28)[66]. Насколько же более Он не умирает и не погребается! Таким образом, Единый Бог, то есть Отец, всегда творил то, что было совершено через Сына.

 

Глава 8.
Общность имен Отца и Сына

17. Эти еретики[67] легче соглашаются с тем, что Отец пришел под именем Сына, чем с тем, что Сын во имя Отца, хотя Сам Господь говорит: Я пришел во имя Отца Моего (Ин.5:43). И даже обращаясь к Самому Отцу [Он говорит]: Я открыл имя Твое человекам (Ин.17:6). И в Священном Писании также сказано: Благословен Грядущий во имя Господне (Мф.21:9), то есть Сын во имя Отца.

«Но, — говорят они, — имя Отца — Бог Всемогущий, <Высочайший>, Господь сил, Царь Израилев, Сущий». Поскольку же Священные Писания так учат, то и мы говорим, что все эти имена соответствуют также и Сыну. С ними Сын пришел, в них всегда действовал и так открыл их в Себе людям. Все, что принадлежит Отцу, — говорит [Господь], — принадлежит Мне (Ин.17:10). Почему бы и не имена? Поэтому, когда ты читаешь, что Бог — Всемогущий, Высочайший, Бог сил, Царь Израилев, Сущий, посмотри, не обозначается ли через эти имена также и Сын, Который с полным правом есть Бог <Всемогущий>, ибо Он — Слово Бога Всемогущего, Которое получило власть над всем. Он — Высочайший, ибо был вознесен десницею Божиею, как Петр объявляет в Деяниях (Деян.2:33). Он — Господь сил, потому что все подчинено Ему Отцом. Он — Царь Израилев, ибо именно Ему достался в удел этот народ. Он также и Сущий, поскольку многие называются сыновьями, но не суть таковые. Но так как они хотят, чтобы имя Христа принадлежало также и Отцу, пусть послушают, [что я скажу] в другом месте. Итак, пусть это будет моим непосредственным ответом на утверждения еретиков о словах Откровения апостола Иоанна: Я <...> Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель (Отк.1:8), а также на все остальные места, где они отрицают, что имя Бога Вседержителя относится и к Сыну. Как будто Грядущий <Сын Вседержителя будет Самим Вседержителем>, хотя Сын Вседержителя настолько же есть Сын Божий и Вседержитель, насколько Сын Божий есть Бог!

 

Глава 9.
Утверждение Священного Писания о единстве Бога
не противоречит единству Божества Отца и Сына

18. Но они не могут просто и без затей усмотреть эту общность имен Отца и Сына. Их смущает Священное Писание, которое иногда говорит о Едином Боге, как будто бы оно само не указывает на Двух Богов и Двух Господов, как это мы показали выше. «Поскольку же, — говорят они, — мы находим [указание на] Двух и Одного, поэтому Оба суть Один и Тот же, то есть одновременно и Сын, и Отец». Однако Священное Писание вовсе не подвергается опасности и не нуждается в твоих доказательствах, чтобы не оказаться противоречащим самому себе. Оно имеет смысл и тогда, когда утверждает Единого Бога, и тогда, когда Двух — Отца и Сына, и является самодостаточным. Известно, что Сын упоминается в Священном Писании. Ведь и при сохранении Сына можно дать верное определение Единого Бога, Которому принадлежит Сын. Ведь не перестает быть Единым Тот, Кто имеет Сына, и именно в силу Своего имени, каковым столько раз Он называется и без Сына. Без Сына же Он называется тогда, когда преимущественно определяется как Первое Лицо, Которое следует ставить прежде имени Сына, ибо прежде познается Отец, а после Отца именуется Сын. Итак, один Бог Отец, и нет иного кроме Него. А то, что Он привносит, отрицает не Сына, но другого Бога. Однако другого Сына у Отца нет. Наконец, обрати внимание на контекст такого рода утверждений, и ты, пожалуй, обнаружишь, что определение, которое дается этими утверждениями, имеет отношение к создателям и почитателям идолов, чтобы множественность ложных богов была ниспровергнута единственностью Божества, у Которого, тем не менее, есть Сын, настолько нераздельный и неотделимый от Отца, насколько Его следует представлять в Отце даже тогда, когда Он явно не называется. А если [Отец] и называет Его, то отделяет этим [от других], говоря так: «Нет другого кроме Меня, за исключением Сына Моего». Ведь Он сделал другим Сына, Которого отделил от других. Представь себе, что солнце скажет: «Я — солнце, и нет никого другого кроме меня, за исключением моего луча». Разве ты не признал бы этого утверждения пустословием, если бы луч не представлялся вместе с солнцем? Итак, то, что кроме Его Самого нет другого Бога, это [говорится] из-за идолопоклонства, как языческого, так и израильского. А также из-за еретиков, которые, как язычники — руками, так они — словами, создают идолов, то есть одного — Бога, а другого — Христа. Поэтому, когда Бог объявил Себя Единым, Он заботился о Сыне, чтобы верили, что не от другого Бога пришел Христос, но от Того, Кто прежде сказал: Я Бог, и нет иного кроме Меня (Ис.45:5)[68], и Кто показал Себя Единым, но вместе с Сыном, с Которым Он один распростер небеса (Ис.44:24).

19. Однако и эти слова Бога еретики используют в качестве довода в пользу Его единичности. «Я <...> один, — говорит Он, — распростер небеса» (Ис.44:24). [Конечно, Он сказал это] потому, что Он один по сравнению с прочими [ангельскими] силами. Так Он заранее приготовил [противоядие] против умыслов еретиков[69], которые утверждают, что мир был сотворен Ангелами и различными Властями, и Самого Творца объявляют Ангелом или кем-то иным, пришедшим извне для сотворения мира, не знающим [цели творения] и занимающим подчиненное положение[70]. Но если именно так следует понимать, что Он один распростер небеса, как превратно представляют себе эти еретики, будто бы Он единственен, тогда премудрость не сказала бы: Когда Он уготовлял небеса, я была там (Прит.8:27). И пророк Исайя не сказал бы: Кто уразумел ум[71] Господа, и был советником у Него? (Ис.40:13). Конечно же, пророк имел в виду [всех], кроме премудрости, которая была с Ним, и в Нем и была при Нем художницею всего (Прит.8:30), не пребывая в неведении относительно того, что она творила. Он имел в виду [всех], кроме премудрости, то есть кроме Сына, Который, согласно Апостолу, есть Христос, Божия Сила и Божия премудрость (1 Кор.1:24) — единственный, Кто познал ум Отца. Ибо кто знает Божие, кроме Духа Божия, Который в Нем (1 Кор.2:11)[72], а не Который вне Его? Следовательно, был Тот, Кто сделал Бога не единственным, разве только по сравнению с прочими [ангельскими силами]. Так [вместе с еретиками] придется отвергнуть и само Евангелие, которое говорит, что все было сотворено Богом через Слово, и без Него ничто не было сотворено (Ин.1:3). Если я не ошибаюсь, где-то в другом месте написано: Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их (Пс.32:6). Слово же, Сила Божия и премудрость Божия — это Сам Сын. Итак, если все [начало быть] через Сына, то и небеса Бог также распростер через Сына, и поэтому Он не Один распростер [их], разве только в том смысле, что Он Один по сравнению с прочими [ангельскими силами]. Поэтому Бог тут же говорит о Сыне: Кто иной рассеивает знамения чревовещателей и гадания из сердца, мудрецов обращает вспять и совет их делает глупостью, утверждая слова Сына Своего? (Ис.44:25-26)[73], [утверждая], конечно же, словами: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (Мф.17:5)? Таким образом, добавляя [слова о] Сыне, Он Сам указывает, как следует истолковывать, что Он Один распростер небеса, то есть Один (solus) с Сыном, так же как Он Одно (unum) с Сыном (Ин.10:30). Отсюда эти слова принадлежат и Сыну: Я один распростер небеса, поскольку Словом небеса утвердились и поскольку небеса были уготовлены Премудростью, присутствовавшей в Слове, и все через Слово начало быть. Поэтому можно сказать, что и Сын Один распростер небеса, поскольку Он Один послужил делу Отца. Тогда именно Он сказал: Я — Господь первый, и в грядущих Я есмь (Ис.41:4)[74]. Это означает, что Слово было прежде всего: Слово было в начале (in principle), и в начале Оно произошло от Отца. Отец же не имеет начала как ни от кого не произошедший и как нерожденный, не может быть видим. Тот, Кто всегда был один (solus), не может иметь происхождения (ordinem)[75]. Следовательно, даже если еретики из-за того полагают, что Один и Тот же есть Отец и Сын, чтобы им отстоять единство Бога, то Его единство [все равно] сохраняется в неизменном виде, поскольку Он Один, хотя и имеет Сына, Который равным образом познается из тех же Священных Писаний. Если же они не хотят признать Сына Вторым после Отца, чтобы не получилось так, что Второй приведет к признанию Двух Богов, то мы показали выше, что в Священном Писании упоминаются и Два Бога, и Два Господа. Но чтобы они не соблазнялись и относительно этого, мы как раз приводим основания, по которым Они не называются Двумя Богами или Господами, но по которым Отец и Сын суть Двое не по разделению Их сущности, а по распределению, поскольку мы проповедуем Сына нераздельным и неотделенным от Отца, и иным не по положению (statu), а по степени (gradu). И если Он (то есть Сын) называется Богом, когда упоминается отдельно, этим Он приводит к признанию не Двух Богов, но Единого [Бога], именно тем самым, что Он может называться Богом по Своему единству (ex unitate) со Отцом.

 

Глава 10.
Доказательство того, что Сын не тождествен Отцу и Святому Духу,
основанное на Евангелии от Иоанна

20. Но давайте теперь приложим наши усилия для того, чтобы опровергнуть их доводы, даже если они извлекли какие-то отдельные свидетельства из Священных Писаний для подтверждения своей точки зрения, оставив без внимания те свидетельства, в которых собственно и сохраняется правило веры, и одновременно не нарушается единство Божества и состояние единоначалия. В самом деле, так же как в Ветхом [Завете] они не признают ничего иного, кроме положения: Я Бог, и нет иного кроме Меня (Ис.46:9), так и в Евангелии они замечают только ответ Господа Филиппу: Я и Отец — одно (Ин.10:30) и [выражение]: Видевший Меня видел Отца (Ин.14:9), а также: Я в Отце, и Отец во Мне (Ин.14:10). И только к трем этим фразам они хотят свести все Священное Писание Ветхого и Нового Заветов, хотя следовало бы понимать частное на основании общего. Но это составляет отличительную черту всех еретиков. В самом деле, поскольку то, что они способны найти в тексте [Священного Писания], составляет лишь малую часть [его], они все равно защищают частное против всеобщего и принимают последующее вместо предшествующего. Однако всякое правило установлено с самого начала в предшествующем и опровергает последующее, а значит, и частное.

21. Посмотри, [Праксей], сколь много в Евангелии свидетельств, которые еще прежде вопроса Филиппа и прежде всех твоих доводов опровергают тебя. И в первую очередь само начало Евангелия от Иоанна показывает, что прежде существовал Тот, Кто должен был стать плотью: В начале было Слово (Sermo), и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть (Ин.1:1-3). Итак, если следует понимать это так, как написано, а не как-то по-иному, то несомненно оказывается, что иной — Тот, Кто был от начала, и иной — Тот, у Кого Он был; иной — Слово Божие, и иной — Бог (хотя подобает и Слову быть Богом, но постольку, поскольку Оно есть Сын Божий, а не Отец); иной — Тот, через Которого все, иной — Тот, от Которого все. Однако мы часто уже объявляли, в каком смысле мы говорим иной. Поскольку же мы говорим иной, то необходимо, чтобы Он был не тот же самый; однако <не тот же самый> не как отделенный, и иной по распределению [Лиц], а не по отделению. Итак, именно Оно (то есть Слово) стало плотию (Ин.1:14), а не Сам Тот, Чье было Слово. И именно Его, а не Отца, видели славу, славу, как Единородного (unici) от Отца (Ин.1:14), ведь за этим следуют (praecedit)[76] слова: Бога не видел никто никогда (Ин.1:18). И Он единственный (unicus), Кто явил недро Отца (Ин.1:18), а не Сам Отец Свое собственное недро. И [если] апостол Иоанн Его же называет Агнцем Божиим (Ин.1:29), то Сам Он не есть Тот, Чей Он [Агнец]. И поистине Он всегда был возлюбленным Сыном Божиим (Мф.3:17), но Сам Он не есть Тот, Чей Он Сын. Именно Его познал (sensit) Нафанаил (как и в другом месте Петр[77]): Ты Сын Божий (Ин.1:49). Да и Сам Он подтвердил правильность их веры, ответив Нафанаилу: Ты веришь, потому что Я [тебе] сказал: Я видел тебя под смоковницею (Ин.1:50), как подтвердил Он и [слова] блаженного Петра, которому не плоть и кровь открыли то, что он познал также и Отца, но Отец <...> сущий на небесах (Мф.16:17). Сказав это, Господь провел различие между Обоими Лицами: Сыном, Который на земле и Которого Петр познал как Сына Божия, и Отцом, Который на небесах и Который открыл Петру то, что Петр познал Христа как Сына Божия.

Кроме того, когда Христос вошел в храм, Он как Сын назвал его домом Отца (Ин.2:16). И когда Он сказал Никодиму: Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин.3:16). И далее: Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия (Ин.3:17-18). И когда Иоанна [Крестителя] спросили что-то об Иисусе, Который крестил, он сказал: Отец любит Сына и все дал в руку Его. Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем (Ин.3:35-36). Далее, кем же Он представился самарянке? Если Мессией, то есть Христом (Ин.4:25), то Он показал Себя Сыном, а не Отцом. И в другом месте Он назван Христом, Сыном Божиим (Ин.20:31), а не Отцом. Поэтому и ученикам Он сказал: Моя [пища] есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его (Ин.4:34). И Сам Он сказал иудеям об исцелении расслабленного: Отец Мой доныне делает, и Я делаю (Ин.5:17). Итак, Сам Сын говорит: Я и Отец. Наконец, скорее всего именно из-за этого иудеи хотели Его умертвить, то есть не только за то, что Он нарушал субботу, но и за то, что Он Отцом Своим называл Бога, делая Себя равным Богу (Ин.5:18). Тогда Он сказал им: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также. Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам; и покажет Ему дела больше сих, так что вы удивитесь. Ибо, как <0тец> воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет. Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили-Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его. Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь. Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут. Ибо как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе. И дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий (Ин.5:19-27), то есть по плоти, так же как Он есть Сын Божий по Своему Духу. И еще добавил: Я же имею свидетельство больше Иоаннова: ибо дела, которые Отец дал Мне совершить, самые дела сии, Мною творимые, свидетельствуют о Мне, что Отец послал Меня. И пославший Меня Отец Сам засвидетельствовал о Мне (Ин.5:36-37a). И присовокупил к этому: А вы ни гласа Его никогда не слышали, ни лица Его не видели (Ин.5:37б). Этими словами Он опять подтвердил, что не Отец, а Сын был Тем, Кого видели и слышали. Наконец, Он сказал: Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня (Ин.5:43). Итак, Сын всегда был во имя Бога и Царя, Всемогущего и Высочайшего Господа. И тем, кто спрашивал Его, что им надлежит делать, Он ответил: Чтобы вы веровали в Того, Кого Он (Бог) послал (Ин.6:29). Он также назвал Себя хлебом, который Отец дает <...> с небес (Ин.6:32). Таким образом, все, что дал Ему Отец, придет к Нему и не будет отвергнуто Им, ибо Он сошел с неба не для того, чтобы творить Свою волю, но волю Отца. А воля Отца в том, чтобы всякий, кто увидел Сына и уверовал в Него, наследовал бы воскресение и жизнь. Кроме того, никто не может прийти к Нему, если его не привлечет Отец, ибо всякий, кто от Отца услышал и научился, приходит к Нему. [Не случайно] Он добавил здесь слова: Это не то, чтобы кто видел Отца (Ин.6:46), но чтобы показать, что Отцу принадлежит Слово, через Которое они были научены. И когда отошли от него многие, и Он спросил Своих Апостолов, не хотят ли и они отойти, что тогда ответил Ему Симон Петр? — К кому нам идти ? Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты Христос (Ин.6:68-69). Итак, Кто Он: Отец или Христос Отца?

22. Таким образом, Чье учение, вызвавшее у них удивление, Он имеет в виду? Свое или Отца? И сомневавшимся между собой, не Он ли Христос, то есть не Отец, а Сын, Он сказал: И знаете Меня, [и знаете], откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете. Я знаю Его, потому что Я у (apud) Него пребываю (Ин.7:28-29)[78]. Не сказал Он: «Потому что Я есть Сам Он» или «Я Сам послал Себя», но: Он послал Меня (Ин.7:29). И когда фарисеи послали к Нему [служителей], чтобы схватить Его, [Он сказал]: Еще не долго быть Мне с вами, и пойду к Пославшему Меня (Ин.7:33). И там, где Он отрицает, что Он один, — [ведь] Он говорит: Но Я и [Отец], Пославший Меня (Ин.8:16), — неужели Он не указывает этим на Двух, но Двух нераздельных? Скорее же все это изложил Он для того, чтобы показать неразделенность Двух. Он даже привел следующий пример: если и в законе признается истинность свидетельства двух человек, в таком случае Я Сам свидетельствую о Себе, и свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня (Ин.8:18). В самом деле, если бы Он был один, поскольку [якобы] Один и Тот же есть Сын и Отец, то Он не прибегнул бы к авторитету закона, который доверяет свидетельству только двух, а не одного. Далее, когда Его спросили, где Отец [Его], Он ответил, что они не знают ни Его, ни Отца (Ин.8:19). Так Он назвал Двух, которых не знают, ибо если бы они знали Его Самого, то знали бы и Отца (Ин.8:19), но не потому, что якобы Один и Тот же есть Отец и Сын, а потому, что по [Их] нераздельности нельзя ни знать, ни не знать Одного без Другого. Пославший Меня есть истинен, — говорит Он, — и что Я слышал от Него, то и говорю миру (Ин.8:26). Они же из-за своего поверхностного понимания смысла Священного Писания не поняли, что Он говорил им об Отце, то есть что они должны были познать слова Отца в Сыне, о чем можно прочесть у пророка Иеремии: И сказал Мне Господь: вот, Я вложил слова Мои в уста Твои (Иер.1:9), и у пророка Исайи: Господь даст Мне язык научения, чтобы познать, когда надлежит произнести слово (Ис.50:4)[79]. Так же и Сам Он опять говорит: Тогда узнаете, что это Я и что ничего не говорю от Себя, но как научил Меня [Отец Мой], так и говорю; потому что и Пославший Меня есть со Мною (Ин.8:28-29). Это было сказано для свидетельства о нераздельности Их Обоих. И в споре с иудеями, укоряя их за то, что они хотят убить Его, Он сказал: Я говорю то, что видел у Отца Моего, а вы делаете то, что видели у отца вашего (Ин.8:38), и Теперь ищете убить [Меня], Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога (Ин.8:40), и далее: Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел (Ин.8:42). — Следует заметить, что хотя Он сказал: Я исшел, этим Он не отделяется [от Отца], как хочется тем, кто придирается к этим словам. Ведь Он исшел от Отца как луч от солнца, как река из источника или куст из семени. — И далее: Во Мне беса нет; но Я чту Отца Моего (Ин.8:49), и если Я Сам Себя славлю, то слава Моя ничто. Меня прославляет Отец Мой, о Котором вы говорите, что Он Бог ваш. И вы не познали Его, а Я знаю Его и соблюдаю слово Его (Ин.8:54-55). Когда же Он добавил: Авраам <...> увидел [день Мой] и возрадовался (Ин 8:56), этим Он показал, что Аврааму явился опять-таки Сын, а не Отец. Он также сказал, что Ему должно было сотворить дела Отца и над слепорожденным, которому Он сказал после того, как тот прозрел: Ты веруешь ли в Сына Божия? (Ин.9:35). И когда тот спросил: Кто Он? — Он Сам дал понять, что Он и есть Сын, в Которого, как Он сказал, следует верить (ср. Ин.9:36-37). И далее Он утверждает, что как Отец знает Его, так и Он знает Отца, и душу — Свою полагает [за овец], потому что эту заповедь Он получил от Отца (ср. Ин.10:15,18). И когда иудеи спрашивали Его, не Он ли Христос, — то есть [Христос] Божий, ведь и до сих пор иудеи ожидают Христа Божия, а не Самого Отца, ибо никогда не было написано, что Христос — это Сам грядущий Отец, — Иисус ответил им: Я сказал вам, и не верите; дела, которые творю Я во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне (Ин.10:25). О чем свидетельствуют? — Конечно, о том, что Сам Он и есть Тот, о Котором они спрашивали, то есть Христос Божий. Также и об овцах Своих, которых никто не похитит из Его руки, Он сказал: Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и Аз и Отец едино есмы[80] (unum sumus) (Ин.10:27-30). Но и здесь хотят отстоять свои позиции те глупцы, а скорее слепцы, которые не видят, что, во-первых, слова Аз и Отец обозначают Двух, и, во-вторых, слово есмы (sumus) сказано не от одного Лица, поскольку сказано во множественном числе, ибо тогда <Он сказал> едино есмы (unum sumus), а не един есмы (unus sumus). Если бы Он сказал един есмы (unus sumus), тогда это могло бы подкрепить их утверждение, ведь слово един (unus) указывает на единственное число. Здесь же, когда Он обозначает единство (unum) Двух Лиц мужского рода словом среднего рода (что указывает не на единичность, а на единство (ad unitatem), на подобие, на соединение, на любовь Отца, Который любит Сына, и на послушание Сына, Который покоряется воле Отца), и говорит: Аз и Отец едино есмы (unum sumus), то этим Он показывает, что Те, Кого Он уравнивает и объединяет, суть Двое. К этому Иисус добавил, что Он много добрых дел показал от Отца, ни за одно из которых Он не был достоин быть побитым камнями (Ин.10:32). [Он сказал это], чтобы иудеи по этой причине не считали, что им следует побить Его камнями за то, что Он якобы хотел, дабы Его считали Самим Богом, то есть Отцом, на том основании, что Он сказал: Аз и Отец едино есмы. Тем самым, чтобы показать, что Он есть Сын Божий, а не Сам Бог, Он сказал: Не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы — боги <...> и не может нарушиться Писание, — Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий? Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне; а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем (Ин.10:34-38). Следовательно, Отец пребывает в Сыне и Сын в Отце через дела (per opera). Итак, по делам мы познаем, что Отец <и Сын> едино суть. И все это Он неустанно повторяет, чтобы Двое считались пребывающими в единой силе (in una virtute), поскольку в Сына нельзя верить иначе, как признав Двух.

23. И далее, когда Марфа исповедала Его Сыном Божиим (Ин.11:27), она «ошиблась» ничуть не более, чем Петр и Нафанаил, а если бы ошиблась, то тотчас узнала [истину]. Ведь когда Господь воскрешал из мертвых ее брата [Лазаря], возвел очи Свои на небо к Отцу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня (Ин.41:41-42). Также и [в другой раз], когда Он возмутился душой, сказал: И что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего! Но на сей час Я и пришел. Отче! прославь имя Твое (Ин.12:27-28), о котором Он говорил как Сын, ибо [ранее] сказал: Я пришел во имя Отца (Ин.5:43). Поскольку же для Отца было достаточно одного слова Сына, Отец с избытком ответил с неба, свидетельствуя о Сыне: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (Мф.17:5) и: И прославил и еще прославлю (Ин.12:28). Так не кажется ли тебе, превратнейший Праксей, что сколько голосов, столько и Лиц? Ты видишь Сына на земле и Отца на небесах. Но это не разделение, а Божественное Домостроительство. Ведь мы знаем, что Бог пребывает и в бездне и везде присутствует, но [не Сам], а Своей силой и могуществом (vi et potestate), и Сын, как неотделимый от Него, вместе с Ним везде присутствует. Однако по самому Домостроительству (οικονομια) Отец пожелал, чтобы Сын был на земле, а Сам Он на небесах, — Которому и Сын, возведя очи, молился и просил у Отца, Которому и нас научил, встав, молиться: Отче наш, сущий на небесах и т. д. (Мф.6:9), хотя Он и присутствует везде. Отец пожелал, чтобы эти небеса стали Ему престолом[81]. И хотя Он не много умалил Сына пред Ангелами, послав на землю, славой же и честью увенчал Его (Пс.8:6), взяв обратно на небеса. Именно это Отец обещал Ему в словах: И прославил и еще прославлю (Ин.12:28). Итак, просит Сын с земли, и Отец обещает с небес. Так зачем же ты делаешь лжецами как Отца, так и Сына? Ведь если Отец с небес говорил с Сыном, хотя Сам был Сыном на земле, или Сын молился Отцу, хотя Сам был Отцом на небесах, то неужели это означает, что Сын просил у Отца, просив у Самого Себя, если Сын был Отцом, или Отец обещал Сам Себе, обещав Сыну, если Он был Отцом? И даже если все же мы учим о Двух разделенных, как вы это хотите нам приписать, то все равно было бы более терпимым признавать Двух разделенными, чем одного Бога притворщиком. Итак, именно им возвестил тогда Господь: Не для Меня был глас сей, но для вас (Ин.12:30), чтобы и они верили в Отца и Сына в Своих собственных именах, Лицах и местоположениях (locis). Иисус же возгласил и сказал: верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня, — ибо через Сына веруют в Отца, и основание для веры в Сына есть Отец, — и видящий Меня видит Пославшего Меня (Ин.12:44-45). Каким образом? — Ибо Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать и что говорить, — ибо Господь даст Мне язык научения, чтобы познать, когда надлежит говорить (Ис.50:4), — итак, что Я говорю, говорю, как сказал Мне Отец (Ин.12:50). Евангелист и любимый ученик [Христа] Иоанн наверняка лучше Праксея знал, что означают эти слова, и сам по своему разумению сказал: Перед праздником Пасхи Иисус <... > зная, что Отец все отдал в руки Его и что Он от Бога исшел и к Богу отходит (Ин.13:1,3). Но Праксей хочет, чтобы Сам Отец исшел от Самого Себя и к Самому Себе отходил, так что диавол вложил в сердце Иуде предать не Сына, а Самого Отца. Но и в этом случае не хорошо ни диаволу, ни еретику, потому что и диавол не совершил такого предательства [руками] своего преданного сына [Иуды][82]. В самом деле, был предан Сын Божий, Который присутствовал в Сыне Человеческом[83], как говорит Священное Писание: Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем (Ин.13:31). Какой Бог? — Конечно же, не Отец, а Отчее Слово (Sermo Patris), Которое пребывало в Сыне Человеческом, то есть во плоти, в которой Он ранее уже был прославлен силой и словом. И Бог — говорит Иисус, — прославит Его в Себе (Ин.13:32), то есть Отец Сына, Которого Он [всегда] имеет в Себе, хотя Тот и сошел на землю. И Он вскоре <прославит Его> (Ин.13:32) через воскресение и победу над смертью.

24. Поистине и тогда были те, кто не понимал этого, потому что и апостол Фома довольно долгое время не верил. Ведь он сказал: Господи! не знаем, куда идешь; и как можем знать путь? (Ин.14:5). Иисус же сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его (Ин.14:6-7). Но перейдем к апостолу Филиппу, который, вдохновившись надеждой увидеть Отца и не поняв, что это он услышал, что он уже увидел Отца, сказал: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас (Ин.14:8). Господь же ответил ему: Столько времени Я с вами, и вы не познали Меня, Филипп? (Ин.14:9). Итак, Кого же, как Он сказал, они должны были познать? — Вот единственное, что требует обсуждения. Отца или Сына? Если Отца, то пусть тогда Праксей учит, что Христос, столь долгое время общавшийся с учениками, некогда действительно мог, не говорю познаваться, но считаться Отцом. Нам же Священные Писания Ветхого и Нового Завета предписывают считать Его Христом Божиим и Сыном Божиим. Это и прежде проповедовалось, и Самим Христом предвозвещалось, и даже Самим Отцом, Который с небес открыто провозгласил Его Сыном и прославил Сына, [сказав]: Сей есть Сын Мой (Мф.17:5) и прославил и еще прославлю (Ин.12:28). В это верили ученики, но не верили иудеи. И Сам Он (Христос), желая, чтобы они именно так в Него верили, всякий раз называл, провозглашал и почитал Отца. Если это так, то они (иудеи) не познали не Отца, а Сына, столь долгое время общавшегося с ними. И Господь, укоряя их за то, что они не узнали Того, Кого они не знали [и раньше], хотел, чтобы они, наконец, узнали Того, Кого (в чем Он [и раньше] укорял их) они столь долгое время не узнавали, — то есть Сына. И тогда уже может стать понятным, каким образом сказано: Видевший Меня видел Отца (Ин.14:9), а также и сказанное выше: Аз и Отец едино есмы (Ин.10:30). Почему? Потому что Я от Бога исшел и пришел (Ин.8:42) и Я есмь путь <...> никто не приходит к Отцу, как только через Меня (Ин.14:6) и Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец (Ин.6:44) и Все предано Мне Отцем Моим (Мф.11:27), и Как Отец <...> оживляет, так и Сын (Ин.5:21), и Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца (Ин.14:6-7). Согласно всем этим свидетельствам, Он показал, что Он есть Заместитель Отца, через Которого Отец был видим в делах, слышим в словах и познавался в Сыне, исполнявшем дела и слова Отца. Сам же Отец невидим, о чем Филипп знал из закона, ибо он должен был помнить слова: Никто не может увидеть Бога и остаться в живых (Исх.33:20). Поэтому-то он и подвергся порицанию за то, что захотел увидеть Отца, как будто Он доступен зрению, и был научен тому, что Отец становится видимым в Сыне из Его чудесных дел, а не через личное присутствие. Наконец, если бы Господь хотел, чтобы из слов Видевший Меня видел и Отца выходило, что Отец и Сын суть Один и Тот же, то почему Он добавил: Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? (Ин.14:10). Ведь следовало бы сказать: «Разве ты не веришь, что Я есмь Отец»? И для чего иного Он сделал на этом такое ударение, если не для того, чтобы открыть [людям] то, что хотел сделать [для них] понятным, то есть, что Он есть Сын? И затем Он опять особенно подчеркнул это, сказав: Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? — чтобы они не считали Его Отцом на основании Его слов: Видевший Меня видел и Отца. Ведь Он никогда не хотел, чтобы считался [Отцом] Тот, Кто всегда исповедывал Себя Сыном, пришедшим от Отца. Итак, Он сделал явным единство (conjunctionem) Двух Лиц, чтобы ни Отец не представлялся бы отдельно от [Сына] как невидимый для зрения, ни [Сын не считался бы отделенным от Отца] как Представитель (representator) Отца. Да и Сам Он ничуть не менее разъяснил, каким образом Отец пребывает в Сыне и Сын в Отце, сказав: Слова, которые говорю Я вам, не Мои суть, — конечно, потому, что [они суть слова] Отца, — Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела (Ин.14:10). Итак, Отец пребывает в Сыне через чудесные дела и слова учения и становится видимым благодаря тому, через что пребывает и через Того, в Ком пребывает. И из этого самого открываются собственные свойства Обоих Лиц, когда Господь говорит: Я в Отце и Отец во Мне (Ин.14:10). К этому Он добавил: Верьте (Ин.14:11). Чему? Тому, что якобы «Я есмь Отец»? Но, я полагаю, что написано не это, а следующее: [Верьте], что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам (Ин.14:11), то есть по тем делам, через которые Отец был видимым в Сыне не для зрения, а для ума.

25. После вопроса Филиппа и [раскрытия] всей его сущности, что продолжается до самого конца Евангелия [от Иоанна], в том же самом рассуждении[84], где Господь [показал, что] Отец и Сын различаются по Своим собственным свойствам[85], Он обещал также умолить Отца дать Другого Утешителя и послать Его после того, как Он Сам взойдет ко Отцу (ср. Ин.14:16). (Ранее мы уже показали, в каком смысле Он Другой.) И далее Он сказал: Он <...> от Моего возьмет (Ин.16:14), как и Сам Сын [взял] от Отца. Таким образом связь Отца с Сыном и Сына с Утешителем предполагает Трех связанных, Которые, тем самым, [уже отличаются] Один от Другого[86]. И Эти Три суть едино (unum)[87], a не един (unus), так же как и сказано: Аз и Отец едино (unum) есмы, по единству сущности, а не по численной единичности. Пробеги глазами и найдешь, что Тот, Кого ты считаешь Отцом, назван виноградной лозой Отца, а Отец — виноградарем (Ин.15:1), так что Сын познал на небе Того, Кто, по твоему мнению, был на земле, когда Он (то есть Сын), заботясь здесь о Своих учениках, передал их Отцу. И хотя в Евангелии [от Иоанна] нет слов: Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мф.27:46), а также слов: Отче! в руки Твои предаю дух Мой (Лк.23:46), однако после Своего воскресения и славной победы над смертью, после того, как отпала всякая необходимость в [дальнейшем] уничижении и Он мог бы уже открыто объявить Себя Отцом верующей женщине, которая по любви, а не из любопытства и не из неверия, как Фома, пришла прикоснуться к Нему, Он сказал: Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим — даже в этих словах Он показал Себя Сыном, ведь если бы Он был Отцом, то должен был бы назвать их сынами, [а не братьями], — и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему (Ин.20:17). Что же? Отец к Отцу, и Бог к Богу? Или, скорее, Сын к Отцу, и Слово к Богу? Ведь в самом конце Евангелия [от Иоанна] объясняется, для чего оно было написано: Дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий (Ин.20:31)[88]. Таким образом, следует сделать вывод, что какое бы из этих свидетельств ты ни считал достаточным для доказательства того, что Отец тождественен Сыну, ты встанешь в противоречие с ясной целью Евангелия. Ибо все это было написано не для того, чтобы ты уверовал, что Иисус Христос есть Отец, но что [Он есть] Сын (ср. Ин 20:31).

 

Глава 11.
Свидетельства о том же из других Евангелий.
Субстанциальность Сына как Духа Божия[89]

26. Кажется, что мы прошлись по [всему] Евангелию от Иоанна из-за одного только вопроса Филиппа и ответа ему Господа для того, чтобы одна фраза, которая понимается вопреки ее смыслу, не опровергла бы столь явно предвозвещенного и прежде, и после [нее], но понималась бы скорее согласно всему остальному, чем вопреки ему. Впрочем, даже если я не привожу [свидетельства] других Евангелий, которые утверждают [нашу] веру Господним Рождеством, достаточно [будет уже того], что Тот, Кто должен был родиться от Девы, самим Ангелом был возвещен и назван (determinatus) Сыном Божиим: Дух Божий найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим (Лк.1:35). Хотя [еретики] пожелают и здесь доказывать [свое], но истина возобладает.

«В самом деле, — говорят они, — Дух Божий есть [Сам] Бог, и сила Всевышнего есть [Сам] Всевышний». И не стыдно им заявлять (inicere) то, что если бы и было, то было бы написано? Ибо кого смущался [этот Ангел], что не открыто провозвестил: «Бог найдет» и «Всевышний осенит Тебя»? Говоря же: Дух Божий (хотя и Дух [Божий] есть Бог) и тем не менее не прямо называя Его Богом, он хотел, чтобы [в этих словах] разумелась часть целого, которая должна была быть уступлена имени Сына[90]. Духом Божиим [здесь] будет То же самое, что и Слово. В самом деле, как у апостола Иоанна, который говорит: Слово стало плотью (Ин.1:14), под Словом также понимается Дух, так и здесь в имени Духа мы также узнаем Слово. Ведь Дух есть сущность (substantia) Слова, и Слово есть действие Духа, и Два суть едино[91]. Но если [допустить, что] Дух не есть Слово и Слово не есть Дух, то об Одном как о ставшем плотью должен был бы сказать апостол Иоанн, а Другого как имеющего стать [плотью должен был бы возвестить] Ангел. Следовательно, как Слово Божие не есть Сам Тот, Чье Оно, так же как Дух [не есть Сам Тот, Чей Он Дух]. И если Он назван Божиим, то тем не менее Он не есть Сам Тот, Чьим Он назван. Никакая вещь, чьей бы она ни была, не есть сам тот, чья она. Однако когда что-то происходит от кого-то и, таким образом, принадлежит ему, поскольку от него произошло, тогда оно может стать таким, каков и тот, от кого оно и чье оно. И потому Дух — Бог, и Слово — Бог, так как Они от Бога; тем не менее [они не суть] Сам Тот, от Кого Они. И если Дух Божий как самостоятельная сущность не будет Самим Богом, но [будет] Богом настолько, насколько происходит от сущности Самого Бога и насколько Он есть самостоятельная сущность и некоторая часть целого, то намного более сила Всевышнего не будет Самим Всевышним, поскольку она не есть самостоятельная сущность, каковой является Дух, так же как [самостоятельными сущностями не являются] ни Премудрость, ни Провидение[92]. Ибо и они не суть сущности (substantiae), но привходящие свойства (accidentia) какой бы то ни было сущности. [Ведь] сила привходит Духу, и сама Духом уже не будет. Следовательно, чем бы ни были эти реальности — Духом Божиим, Словом или Силой, — после того, как они сошли на Деву, Рождаемое от Нее есть Сын Божий.

Об этом с самого детства свидетельствовал о Себе и Сам Господь в известных Евангелиях: Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему? (Лк.2:49). Это знал о Нем и сатана, когда искушал Его [и говорил]: Если Ты Сын Божий (Мф.4:3). Это также признавали и злые духи, [говоря]: Знаем, Кто Ты, Сын Божий (Лк.4:34). И Сам Он поклонялся Отцу и не отрицал, что Он — Христос Божий, Которого узнал Петр (Лк.9:20). И возрадовавшись духом об Отце, Он сказал: Славлю Тебя, Отче <...> что Ты утаил сие от мудрых (Лк.10:12; Мф.1 1:25). Он подтвердил также, что Отца не знает никто, кроме Сына (Мф.11:27), а Сын исповедает того, кто исповедует Отца и отречется тех, кто отречется от Него пред Отцем (ср. Мф.10:32-33). Он привел притчу о сыне, а не об отце, — [о сыне,] который был послан в виноградник после нескольких рабов, и был убит злыми виноградарями, и был отмщен отцом (Мф.21:33-46). Он не знал дня и часа последнего, который известен лишь Отцу (Мк.13:32). Он завещал ученикам Царство, так же, как оно завещано Ему Отцом (Лк.22:29). Он мог испросить у Отца в помощь Себе легионы Ангелов, если бы только захотел (Мф.26:53). Он возопил, что Бог оставил Его (Мф.27:46), и предал дух Свой в руки Отца (Лк.23:46). Он по воскресении обещал послать ученикам обетование Отца (Лк.24:49). Наконец, Он повелел им крестить во [имя] Отца и Сына и Святого Духа (Мф.28:19), а не во [имя] Кого-то Одного. Ведь и не один раз, но трижды мы крещаемся в каждое Имя и в каждое Лицо отдельно[93].

 

Глава 12.
Христология: единство Лица Иисуса Христа
и двойство Его природ и природных действий

27. Но что я буду задерживаться на столь ясных вещах в то время, как должен перейти к тем положениям, где еретики стремятся затемнить явное? Ведь они заблуждаются относительно различия Отца и Сына, которое мы признаем наряду с сохранением Их единства, подобно [различию и единству] солнца и луча, источника и потока, при численной нераздельности двух и трех. Тем не менее они пытаются истолковать его (то есть различие) в соответствии со своим пониманием иначе, так что даже в одном Лице [Иисуса Христа] различают Двух — Отца и Сына, утверждая, что Сын есть плоть, то есть человек, то есть Иисус; Отец же есть Дух, то есть Бог, то есть Христос. И они, утверждая, что Один и Тот же есть Отец и Сын, скорее начинают разделять Их, нежели объединять. Ведь если один есть Иисус, а другой Христос, то один будет Сын, а другой Отец, ибо [по их мнению] Сын есть Иисус, а Отец есть Христос. Пожалуй, это у Валентина они научились такому единоначалию (монархии) через разделение двух — Иисуса и Христа. Но и это их утверждение уже было опровергнуто [нашими] прежними рассуждениями, так как Слово Божие или Дух Божий назван Силой Всевышнего, Которого они считают Отцом: ведь Они (Слово Божие и Дух Божий) не суть Тот же Самый, Чьими Они называются, но происходят от Него и принадлежат Ему. Однако они опровергаются и иным образом в той же самой главе [Евангелия]. «Вот, — говорят они, — что возвещено Ангелом: Посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим (Лк.1:35). Итак, рождена плоть и она, таким образом, будет Сыном Божиим».

Однако это было сказано о Духе Божием. Ведь Дева, без сомнения, зачала от Духа Святого, и Что зачала, То и родила. Следовательно, То имело родиться, Что было зачато и должно было родиться, то есть Дух, Которому и нарекут имя Еммануил, что означает: С нами Бог (Мф.1:23). Плоть же не есть Бог, так как о ней сказано: Святое наречется Сыном Божиим. Но Тот, Кто в ней родился, есть Бог, о Котором и псалом [говорит]: Ибо Бог родился в ней человеком и создал ее по воле Отца (Пс.86:5)[94]. Какой же Бог в ней родился? — [Ясно, что] Слово и Дух, Который вместе со Словом рожден по воле Отца (de voluntate Patris)[95]. Стало быть, Слово во плоти. Тогда и это надлежит исследовать, каким образом Слово стало плотью: как бы превратилось во плоть или облеклось в нее? Конечно же, Оно облеклось, ведь необходимо верить, что Бог неизменен и не меняет Своей формы, ибо Он вечен. Превращение же есть уничтожение прежнего, ведь все, что превращается в иное, перестает быть тем, чем было, и начинает быть тем, чем не было. Однако Бог не перестает быть [Богом] и не может стать иным. Слово же есть Бог и Слово Господне[96] пребывает вовек (Пс.116:2), и именно благодаря сохранению Своей формы. Если Оно не допускает превращения, следовательно, надо понимать, что [Слово] так «стало плотью», что Оно существовало, являлось и было доступно зрению во плоти и осязалось посредством плоти, поскольку и все прочее воспринимается таким образом. Ведь если Слово стало бы плотью благодаря превращению и изменению сущности, то Иисус уже был бы одной сущностью из двух - из плоти и Духа; и был бы некой смесью, наподобие электра, который состоит из золота и серебра, и был бы и ни «золотом», то есть Духом, ни «серебром», то есть плотью, так как одно, перейдя в другое, образует нечто третье. Следовательно, и Иисус не будет Богом, так как Тот, Кто стал плотью, перестал быть Словом, но не стал Он и человеком, то есть плотью; ведь плоть перестала бы быть самой собой, если бы стала Словом. Таким образом, из обоих происходит нечто среднее, скорее нечто третье, нежели они оба. Но ведь мы находим, что Он прямо назван Богом и Человеком, как и сам псалом [это] подтверждает: Ибо Бог родился в ней человеком и создал ее по воле Отца (Пс.86:5). Ясно, что Он во всех отношениях является Сыном Божиим и Сыном Человеческим, поскольку, без сомнения, Он есть Бог и Человек согласно двум Своим сущностям, которые различаются по своим особенным свойствам, потому что и Слово есть ничто иное как Бог, и плоть — ничто иное как Человек. Так и Апостол говорит о той и другой Его сущности: Который родился от семени Давидова по плоти (это будет Человеком и Сыном Человеческим) и открылся Сыном Божиим по Духу (это будет Бог и Слово Божие) (Рим.1:3-4). Мы видим двоякое состояние, которое образовалось не благодаря смешению, но благодаря соединению [двух природ] в одном Лице; [мы видим одновременно] Бога и Человека Иисуса (это [имя] я отличаю от [имени] Христос). Таким образом, сохраняются особенности обеих сущностей, так что и Дух являл в Нем Свои дела, то есть силы (virtutes), действия (opera) и знамения (signa), и плоть претерпела свои страдания, то есть испытывала голод в присутствии диавола, жаждала в присутствии самарянки, оплакивала Лазаря, боялась смерти и, наконец, умерла[97]. А если бы было нечто третье, смешанное из обоих, как [например] электр, то различие действий обеих сущностей не было бы столь очевидно, но или Дух производил бы телесные действия, и плоть духовные по перенесению [свойств], или же ни плотские, ни духовные, а свойственные какой-то третьей форме, которая получается из-за слияния [обеих]. В таком случае если бы Слово превратилось в плоть, то или Слово умерло бы, или плоть не умирала бы; или плоть была бы бессмертной, или Слово [стало бы] смертным. Но из-за того, что обе сущности, каждая в своем состоянии, действовали различно, за ними последовали и соответствующие дела и результаты. Стало быть, научись вместе с Никодимом, что рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есщь дух (Ин.3:6). И плоть не бывает Духом, и Дух — плотью. [Итак], ясно, что они могут сосуществовать в Одном. И Иисус состоит из этого — из плоти как Человек, из Духа как Бог. И Его тогда Ангел провозгласил Сыном Божиим по той природе, по которой Он есть Дух, сохранив для плоти название Сына Человеческого. Так и Апостол, назвав [Его] посредником между Богом и человеками (1 Тим.2:5), подтвердил [наличие в Нем] двух сущностей. А ты, новоявленный, который считаешь, что плоть [означает] Сына Божия, покажи, кем был бы тогда Сын Человеческий? Разве что Он был бы Духом? Но ты хочешь, чтобы Духом был Сам Отец, потому что Бог есть Дух (Ин.4:24), как будто [Он не называется в Священном Писании] Духом Божиим, так же как и Слово есть Бог, будучи Божиим Словом.

28. Итак, о глупец, ты делаешь Христа Отцом, не понимая самой сути Его имени, если только Христос — это собственное имя, а не просто название, ибо оно означает помазанник. В самом деле, «помазанник» не более есть собственное имя, чем «одетый» или «обутый», ибо оно лишь сопутствует собственному имени. Представь теперь, что по какой-то причине Иисус называется одетым, так же как Он называется Христом от таинства помазания. Разве ты равным образом стал бы называть Иисуса Сыном Божиим и в то же время считать Отца одетым? Теперь о Христе. Если Христос — это Отец, то Отец был помазан, а значит [помазан] кем-то другим. Если же Самим Собой, то докажи это. Но не так учат Деяния Апостолов, когда Церковь воззвала к Богу: Ибо собрались вместе, Ирод и Пилат с язычниками, в городе сем против Сына Твоего Святого, Которого Ты помазал (Деян.4:27). Итак, они засвидетельствовали, что Иисус это Сын Божий, Который помазан Отцом. Следовательно, Иисус и был Христом, Которого Отец помазал, а не Отцом, Который помазал Сына. Также и апостол Петр [сказал]: Итак, твердо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли (Деян.2:36). Апостол же Иоанн обличает ложь того, кто отрицает, что Иисус есть Христос, и, напротив, [утверждает], что всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден (1 Ин.5:1). Ради этого он и нас призывает верить во имя Сына Божиего Иисуса Христа, чтобы мы были в единении с Отцом и Сыном Его, Иисусом Христом. Точно так же и апостол Павел везде говорит о Боге Отце и Господе нашем Иисусе Христе. Например, когда он пишет к римлянам и благодарит Бога чрез Господа нашего Иисуса Христа (Рим.1:7,8). Или когда он пишет галатам, называя себя Апостолом, [избранным] не человеками и не чрез человека, но Иисусом Христом и Богом Отцом (Гал.1:1). Ты имеешь все его Писание[98], которое именно так и проповедует и утверждает Двух — Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа, Сына Отца, а также [говорит], что Иисус есть Сам Христос; [и в том] и в другом имени Он все равно есть Сын Божий. Отсюда ясно, что на том же самом основании, на котором и то, и другое имя принадлежит Одному, то есть Сыну Божию, и одно [имя] без другого также принадлежит Одному и Тому же. И там, где называется имя Иисус, понимается и Христос, ибо именно Иисус был помазан. И там, где [называется имя] Христос, Он же есть и Иисус, ибо Иисус был именно помазан. И из этих имен одно — собственное имя, которое было дано Ангелом, а другое несобственное, случайное, которое происходит от помазания, поэтому Христос [то есть помазанник] есть Сын, а не Отец.

Насколько же слеп тот, кто не понимает, что если он приписывает Отцу имя Христос, то вместе с именем Христос он тем самым проповедует другого Бога. Ведь если Христос есть Бог Отец, то сказав: Восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Ин.20:17), — Он тем самым являет другого Отца и Бога выше Себя. Также если Отец есть Христос, то существует другой, Который дает силу грому и творит ветер и возвещает людям Своего Христа (Ам.4:13)[99]. И если восстали цари земли, и князья совещались вместе против [Господа и против] Христа Его (Пс.2:2), то был и другой Господь, против Христа Которого собрались цари и властители. И если это говорит Господь Господу моему Христу (Пс.109:1), то был и другой Господь, Который говорил к Отцу-Христу. И если Апостол пишет: Чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа <...> дал вам Духа премудрости и познания (Еф.1:17)[100], то иной будет Бог Иисуса Христа, щедрый Податель духовных даров. Но чтобы нам не перечислять всего, [скажем кратко]: Тот, Кто воскресил Христа, воскресит и наши смертные тела (Рим.8:11); и Он, как Воскресивший, конечно же, должен быть Кем-то иным, нежели умершим и воскресшим Отцом, если [допустить, что] Христос, Который умер, есть Отец. Но да умолкнет, да умолкнет эта хула!

29. Итак, будет достаточно назвать Христа, Сына Божия, умершим, потому что так написано. В самом деле, и апостол [Павел], не без затруднения говоря, что Христос умер, тут же добавляет: по Писаниям (1 Кор.15:3), чтобы таким образом с помощью авторитета Писаний смягчить жесткость выражения и устранить соблазн слушателя. Хотя в Иисусе Христе признаются две сущности — Божественная и человеческая, однако несомненно, что бессмертна Божественная, а смертна человеческая. Таким образом, ясно, что Апостол называет Его умершим, поскольку он имеет в виду плоть, Человека и Сына Человеческого, а не Дух, Слово и Сына Божия. Наконец, словами: Христос (то есть ‘помазанник’) умер, он указывает, что умерло то, что помазано, то есть плоть.

«Итак, — скажешь ты, — и мы с тем же основанием называем <Отца умершим>, с каким и вы Сына, и при этом не хулим Господа Бога, ведь мы называем Его умершим не по Божественной, а по человеческой сущности».

Нет, все-таки хулите, не столько потому, что называете Отца умершим, но потому, что называете Его распятым. Ведь вы превращаете Сына в Отца, относя к Нему проклятие распятия (Втор.21:23), которое по закону приличествует Сыну, — ибо Сын стал за нас проклятием (Гал.3:13), а не Отец, — и тем самым хулите Отца. Мы же, утверждая, что Христос был распят, не хулим Его, но относим проклятие к закону (ср. Гал.3:13), так же как и Апостол, сказав это, не произнес хулы. И как то, что позволено сказать о ком-нибудь, не будет хулой, так и то, что не позволено сказать, будет хулой, если это скажут.

Итак, Отец не страдал вместе с Сыном. Однако они, опасаясь произнести прямую хулу на Отца, надеются смягчить ее признанием Двоих — Отца и Сына, но только в том случае, если Сын страдал, а Отец Ему сострадал. Но и в этом случае они говорят глупость. Ибо что есть сострадание, как не страдание вместе с другим? Более того, если Отец бесстрастен, то и сострадать не может; или если сострадает, то должен и страдать. Ничего ты Ему, конечно, опасением своим не прибавишь. Ты опасаешься назвать страдающим того, кого называешь сострадающим. Однако Отец настолько же не может сострадать, насколько и Сын не может страдать по той Своей природе, по которой Он — Бог. Но каким образом Сын пострадал, если Отец не страдал вместе с Ним? — А таким, что Отец отделяется от Сына, а не от Бога. Ведь и река, если и замутняется каким-нибудь бурным течением, хотя одна сущность [воды] вытекает из источника и не отделяется от него, однако замутнение реки не касается источника. Ясно, что вода, вытекающая из источника, в реке изменяется, и пока вода изменяется не в источнике, а в реке, то изменяется не источник, но река, которая проистекает из этого источника. Так же и Дух Божий[101] не покажется ли [тебе] Отцом, который пострадал, если Он может пострадать в Сыне, поскольку Он страдает не в Отце, а в Сыне? Но достаточно того, чтобы Дух Божий ничего не претерпел от Своего имени, потому что, если бы Он нечто претерпел в Сыне, <возможно> было бы, чтобы Отец вместе с Сыном пострадал во плоти. И этого приведенного свидетельства [Священного Писания] никто не будет отрицать. Ибо и мы не можем пострадать за Бога, если Дух Божий не пребудет в нас и от нашего лица не будет произносить исповедание веры[102]. Однако Сам Дух Божий не будет в нас страдать, а лишь сделает нас способными страдать.

30. Впрочем, если ты далее продолжишь, я могу тебе резче ответить и сопоставить твое утверждение с утверждением Самого Господа, сказав: «Что ты об этом спрашиваешь? Ведь ты имеешь Его Самого, вопиющего в страдании: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мф.27:46)». Итак, или Сын страдал, когда был оставлен Отцом, а Отец, который Его оставил, не страдал; или, если Отец страдал, тогда к какому же Богу Он взывал? Но это голос плоти и души, то есть Человека, а не Слова и не Духа, то есть не Бога, потому он прозвучал, чтобы показать, что бесстрастен Бог, Который так оставил Сына, что [воспринятого] Им Человека предал на смерть. Это понимал и Апостол, когда написал: если Отец Сына [Своего] не пощадил (Рим.8:32). Это и Исайя ранее предвозвестил: И Господь Его предал за грехи наши (ср. Ис.53:5). Так оставил Его, что даже не пощадил Его, так оставил Его, что даже предал Его. Впрочем, Отец, в руки Которого Сын предал дух Свой, не оставил Сына. ,Наконец, Сын предал [дух] и тотчас умер, так как, когда дух еще находится в теле, тело не может считаться мертвым.

Итак, быть оставленным Отцом значило для Сына умереть. Следовательно, именно Сын умирает и воскрешается Отцом по Писаниям (1 Кор.15:3), Сын восходит превыше всех небес, и Он же нисходит в преисподние места земли (Еф.4:9-10). Он сидит одесную Отца, а не Отец около Самого Себя. Его, уже восседающего одесную Отца, видел Стефан, когда его побивали камнями (Деян.7:55-56), и Он будет сидеть, доколе не положит Отец всех врагов Его в подножие ног Его (Пс.109:1). И Он грядет опять на облаках небесных таким же образом, как и вознесся (Мф.24:39; Деян.1:11). Ведь Он принял от Отца и излил Тот Дар[103], то есть Духа Святого», Третье имя Божества и Третью степень Величия, Провозвестника единоначалия и Истолкователя домостроительства (если кто примет слова Его нового пророчества), Наставника всякой истины, которая пребывает в Отце, Сыне и Святом Духе, как гласит христианское учение.

 

Глава 13.
Ересь Праксея (модализм) — разновидность иудейства

31. Впрочем, ты впадаешь в иудейскую веру, когда так веруешь в единого Бога, что не хочешь причислять к Нему Сына и после Сына Святого Духа. В самом деле, каково различие между нами и ими, как не это? Что за дело Евангелия, что за сущность Нового Завета, утверждающая закон и пророков вплоть до Иоанна, если не то, [чтобы показать], что Отец, Сын и Святой Дух, Которые считаются Тремя, суть Единый Бог? Бог так желает обновить таинство, чтобы по-новому Он считался Единым через Сына и Духа, и чтобы Сам Бог, Который и ранее был проповедан через Сына и Духа, но еще не был познан, теперь уже открыто познавался во [всех] Своих именах и Лицах. Итак, пусть видят эти антихристы, что они отрицают Отца и Сына. Ведь они отрицают Отца, когда считают Его тождественным Сыну, и отрицают Сына, когда верят, что Он тождественен Отцу, тем самым приписывая Им то, чем Они не являются, и отнимая у Них то, чем Они являются. Ведь всякий, кто исповедует Христа Сыном Божиим, а не Отцом, Бог в нем пребывает, и он в Боге (1 Ин.4:15). Мы же верим свидетельству Бога, Который засвидетельствовал о Сыне Своем: Не имеющий Сына [Божия] не имеет жизни (1 Ин.5:12). Однако же Сына не имеет тот, кто считает Его кем-то иным, нежели Сыном.

 


[1] Перевод выполнила (по изданию: Corpus Christianoram. Series Latina II, ed. E. Kroymann, E. Evans. Brepols, 1954. Pp. 1159–1205) группа студентов Российского Православного университета под редакцией А. Р. Фокина. (Журнал «Альфа и Омега». № 1 (27) – № 2 (28), 2001 г.)

[2] Текст испорчен. Другой вариант перевода: «Ведь Праксей первым из Азии принес на Римскую землю этот вид заблуждения и другие беспокойства».

[3] По всей вероятности, имеется в виду епископ Элевтер (175–189 гг.) или Виктор (189–199 гг.).

[4] Лидеры монтанистов.

[5] Духовных даров, прежде всего пророчества.

[6] Скорее всего, имеется в виду Карфаген.

[7] Вариант: «обнаруженные с того времени».

[8] То есть у кафолических христиан, как стал называть их Тертуллиам после своего отпадения в монтанизм.

[9] Другой вариант перевода: «Наконец, Праксей осторожно возвращается к своей прежней [истинной] точке зрения, уча об этом после своего отречения от заблуждения, [о чем] остается его собственноручно написанное свидетельство у «психиков», среди которых это произошло» (по англ. пер.). Однако маловероятно, что к тому времени Праксей уже раскаялся, что дало бы в руки Тертуллиана новый аргумент в полемике с модалистами. Однако далее в трактате об этом не упоминается.

[10] Это ясное указание на то, что Тертуллиан уклонился в монтанизм.

[11] Греч. ‘домостроительство’. Это ключевое понятие триадологии Тертуллиана вместе с тем является ее слабой стороной.

[12] Очевидно, что Тертуллиан понимает Божественную сущность (субстанцию) как совершенно конкретную и единичную, а категорию Лица рассматривает как свойство или вид данной сущности. Впоследствии такое же учение будут развивать Марий Викторин, блаженный Августин, Боэций и большинство средневековых латинских богословов. См., например, Фокин А. Из истории западного богословия: Триадология Мария Викторина // Альфа и Омега, 2000. № 1 (23); Он же. Из истории западного богословия: Блаженный Августин Иппонский // Альфа и Омега, 2000. № 2 (24); Боэций. «Утешение философией» и другие трактаты. М., 1990. С. 149, 154–156. Нетрудно заметить, что данное учение противоречит православному учению о Святой Троице, сформулированному святителем Василием Великим и двумя другими каппадокийскими Отцами.

[13] Имеются в виду те простые верующие, которые поддались на уловку еретиков.

[14] Гностические секты.

[15] Выражение, тождественное понятию единосущия. См. символ Никейского Собора (Деяния Вселенских Соборов. Т. 1. I, II, III Соборы. СПб., 1996. С. 69) и святителя Афанасия Великого (Святитель Афанасий Великий. Творения в четырех томах. Т. IV. М., 1994. С. 479).

[16] Антропологическая аналогия Святой Троицы — одна из самых распространенных в святоотеческом богословии. Используя ее, Тертуллиан опирается также на философские представления того времени (прежде всего стоические).

[17] В трактате О душе (гл. 9, 11) Тертуллиан, основываясь на Быт.2, говорит, что душа — это дыхание Божие, произошедшее из Духа Божиего, в то время как тело образовано из земли. Скорее всего, здесь речь идет о том же. Во всяком случае, Тертуллиан не утверждает здесь единоприродности человеческой души и Бога.

[18] Здесь Тертуллиан утверждает неразрывную связь идей, находящихся в разуме, и слов, выражающих эти идеи.

[19] Тем самым Тертуллиан утверждает соприсносущность Отца и Сына и вечное Рождение Сына. Бытие в качестве разума Божиего — это первый момент в бытии Сына, не связанный непосредственно с творением мира. У ранних греческих Отцов этот момент получил название λογος ενδιαθετος (внутреннее, замысленное Слово). См.: Святитель Феофил Антиохийский. К Автолику, II, 22 // Ранние Отцы Церкви. Брюссель, 1988. Святитель Феофил действительно оказал влияние на взгляды Тертуллиана. Кроме триадологии, можно еще отметить критику античного учения о вечности материи, встречающуюся у святителя Феофила и Тертуллиана (Против Гермогена).

[20] Это не означает, что Тертуллиан считал Сына Божия сотворенным. Для него глагол творить (condere, creare) в данном случае равен глаголу рождать (generare), ‘производить’, ‘давать начало’. Кроме того, такое словоупотребление основывается на Священном Писании в переводе LXX. Ниже Тертуллиан ссылается на книгу Притч (8:22). В LXX цитата имеет такой вид: κυριος εκτισεν με αρχην οδων αυτου εις εργα αυτου — «Господь создал Меня началом путей Своих для дел Своих». Ниже, в стихе 8:25 для передачи той же мысли в LXX употребляется глагол γενναω) (‘рождать’): προ του ορη εδρασθηναι προ δε παντων βουνων γεννα με — «Прежде, чем водружены были горы, прежде всех холмов рождает Меня». Примечательно, что на это обращали внимание многие борцы с арианством, такие как святитель Афанасий Великий; см. его Слово на ариан, II, 3-4 (Святитель Афанасий Великий. Указ. соч. Т. II. С. 264–267). Однако справедливости ради надо отметить, что большинство святых Отцов понимали это выражение книги Притч как относящееся к человеческой природе Господа. См., напр., у святителя Афанасия Слово на ариан, II, 47 (Там же. С. 323–324) и др.

[21] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони; от века я помазана, от начала, прежде бытия земли. Я родилась, когда еще не существовали бездны, когда еще не было источников, обильных водою. Я родилась прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов» (Прит.8:22-25).

[22] Текст Тертуллиана близок к LXX: В Синод. пер.: «Когда Он уготовлял небеса, Я была там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны, когда утверждал вверху облака, когда укреплял источники бездны, когда давал морю устав, чтобы воды не переступали пределов его, когда полагал основания земли: тогда Я была при Нем художницею, и была радостию всякий день, веселясь пред лицем Его во все время» (Прит.8:27-30).

[23] Имеется в виду первоначальный идеальный план мира.

[24] Это второй момент бытия Сына, когда Он содействовал Отцу в творении мира. Этот момент у греческих святых Отцов получил название λογος προφορικος (‘произнесенное слово’). См. Святитель Феофил. Указ. соч. В целом это учение о двойственном слове имеет больше недостатков, нежели достоинств, ибо слишком сближает бытие Сына с творением мира. Эту оценку можно отнести к самому принципу различия Божественных Лиц — к понятию Домостроительства, которое использует Тертуллиан. Ведь Божественное Домостроительство предполагает отношение Бога к чему-то иному, нежели Он Сам в Себе, в Своем вечном и неизменном бытии, то есть отношение к твари. И напротив, Домостроительство никак не может помочь нам понять бытие Бога в Самом Себе, полноту внутритроичных отношений Божественных Ипостасей. Впрочем, это общий недостаток учений о Святой Троице того времени, который был исправлен лишь в IV в.

[25] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Излилось из сердца моего слово благое».

[26] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твое».

[27] Синод. пер.: «Словом Господа сотворены небеса, и Духом уст Его — все воинство их».

[28] Смешение особенностей Второго и Третьего Лица Святой Троицы (вплоть до бинитаризма у некоторых) — характерная черта многих ранних латинских богословов. Впрочем, сам Тертуллиан в данном трактате как раз и выступает против какого бы то ни было смешения Ипостасей не только Отца и Сына, но и Святого Духа (см. ниже § 9). Поэтому здесь слово «Дух» означает духовную природу Слова Божия.

[29] Собственно, тоже ‘пустое’, ‘бессодержательное’, ‘тщетное’.

[30] Это обычные положения стоической онтологии.

[31] Это также положение стоической онтологии, в которой все сущее телесно, и лишь не-сущее бестелесно.

[32] Греч. ‘происхождение’, ‘проистечение’, ‘выступление’.

[33] Близко к греческому προφορικος.

[34] То есть сущность (субстанция).

[35] Это одни из самых употребительных у святых Отцов тварных аналогий Святой Троицы (наряду с антропологической аналогией). Примечательно, что образ солнца и луча (сияния) часто использует святитель Афанасий Великий, не опасаясь исказить догматическую истину. См. его Слово на ариан, I, 14; II, 33; III, 15. — Святитель Афанасий Великий. Указ. соч. Т. II. С. 195, 305–301, 388–389.

[36] Возможный вариант перевода: «поскольку Один отличается от Другого образом Своего бытия». Еще один вариант перевода: «поскольку Один от Другого отличается мерою» (см. ниже противопоставление: ‘часть’ — ‘целое’).

[37] Другой вариант перевода: «Он боялся одного — солгать, [Он боялся также] Самого Себя как Творца истины и Самой Истины». Еще один вариант: «Он боялся одного — солгать, что Сам Он одновременно есть Виновник Истины (то есть Отец) и Сама Его Истина (то есть Сын)».

[38] Данное место у Тертуллиана не совпадает с LXX, но ближе к масоретскому тексту. В Синод. пер.: «Вот отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к Которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд».

[39] Текст Тертуллиана близок к LXX: В Синод. пер.: «Мало того, что ты будешь рабом Моим для восстановления колен Иаковлевых и для возвращения остатков Израиля; но Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концев земли».

[40] Данное место у Тертуллиана не совпадает ни с LXX, ни с масоретским текстом. В Синод. пер.: «Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим».

[41] Текст Тертуллиана близок к LXX: В Синод. пер.: «И до старости, и до седины не оставь меня, Боже, доколе не возвещу силы Твоей роду сему и всем грядущим могущества Твоего».

[42] В Синод. пер.: «Так говорит Господь помазаннику Своему Киру». Тертуллиан читает «Господь» (κυριος) вместо «Кир» (Κυρος).

[43] Текст Тертуллиана близок к LXX: В Синод. пер.: «Господи! кто поверил слышанному нами, и кому открылась мышца Господня? Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему».

[44] Эти два места (Быт.1:26; 3:22) у большинства святых Отцов всегда считались ясным указанием на Тайну Святой Троицы, хотя некоторые хотели понимать эти слова в другом смысле.

[45] Это второе встречающееся у Тертуллиана и более оригинальное понимание образа Божия в человеке. Та же мысль встречается в его сочинении О воскресении плоти, § 6. — Квинт Септимий Флорент Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994. С. 193.

[46] Теологумен Тертуллиана. На самом деле в Быт.1:3 речь идет, конечно же, о сотворении мирового света.

[47] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «И Савейцы, люди рослые, к тебе перейдут и будут твоими; они последуют за тобою, в цепях придут и повергнутся пред тобою, и будут умолять тебя, говоря: у тебя только Бог, и нет иного Бога. Истинно Ты Бог сокровенный, Бог Израилев, Спаситель».

[48] Отсюда происходит название патрипассиане, обозначающее монархиан, которые проповедовали, что Сам Отец пострадал за нас.

[49] На самом деле Тертуллиан имеет в виду события Исхода и явления Бога Моисею на горе Синай.

[50] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Если я приобрел благоволение в очах Твоих, то молю: открой мне путь Твой, дабы я познал Тебя».

[51] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых». Так же в Вульгате.

[52] Вариант: «на основании распределения Его заимствованного бытия» (англ. пер.).

[53] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; но не так с рабом Моим Моисеем, — он верен во всем дому Моем: устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит».

[54] См. Мф.17:3: Такое понимание весьма интересно, если учесть, что на Синае Моисей видел Бога не лицом к Лицу, а лишь задняя Божия и славу Божию (Исх.33:18,19,23).

[55] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Дыхание жизни нашей, Помазанник Господень».

[56] Буквально: «На основании ясного и личного различия в условиях Обоих».

[57] Так в некоторых ранних греческих рукописях. В Синод. пер.: «Царю же веков нетленному, невидимому, единому премудрому Богу честь и слава во веки веков».

[58] Это утверждение вовсе не означает, что Тертуллиан, как впоследствии его современник Ориген, допускал вечность творения. Он считал, что для Бога быть Творцом — это случайное свойство, так сказать, акциденция, так что Бог не всегда был Творцом и Господом (см. Против Гермогена, § 3. — Квинт Септимий Флорент Тертуллиан. Указ. соч. С. 131–132).

[59] Имеется в виду Боговоплощение.

[60] Имеются в виду непроизвольные человеческие аффекты (так называемые неукоризненные страсти).

[61] Другой вариант перевода: «само двусоставное существо человека». О стоической антропологии Тертуллиана см. его трактат О душе.

[62] Имеются в виду гностики, прежде всего маркиониты.

[63] Докеты.

[64] В LXX и в Синод. пер. (Дан.3:92): «И вид четвертого подобен Сыну Божию». Выражение «Сын человеческий» в книге пророка Даниила также встречается (Дан.7:13).

[65] Текст испорчен. Перевод приблизительный.

[66] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Вечный Господь Бог, сотворивший концы земли, не утомляется и не изнемогает».

[67] Модалисты.

[68] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня». Ср. также Ис.46:9.

[69] Имеются в виду гностики.

[70] Aut ad alia quae extrinsecus ad opera mundi, ignorantem quoque subordinatum. Фраза, по-видимому, испорчена. Другой вариант перевода: «Или неким подчиненным деятелем, посланным от крайних пределов, таких как образующие части мира, но в то же время не знающим Божественного замысла».

[71] Sensum. В LXX: νουν. В Синод. пер.: дух.

[72] В Синод. пер.: «Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия».

[73] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Который делает ничтожными знамения лжепророков и обнаруживает безумие волшебников, мудрецов прогоняет назад и знание их делает глупостью, Который утверждает слово раба Своего».

[74] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Я — Господь первый, и в последних — Я тот же».

[75] Вариант: ‘степени’, ‘порядка’.

[76] Буквально ‘предшествуют’. Досадная неточность Тертуллиана.

[77] Ср.: «Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты — Христос, Сын Бога Живого» (Мф.16:16).

[78] В Синод. пер.: «Я знаю Его, потому что Я от Него (παρ αυτου ειμι), и Он послал Меня».

[79] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Синод. пер.: «Господь Бог дал Мне язык мудрых, чтобы Я мог словом подкреплять изнемогающего» (Ис.50:4). Так же в Вульгате.

[80] Ст. 30 дан в нашем переводе, более точно соответствующем греческому оригиналу.

[81] Hanc sedem simm uoluit pater [mihi thronus]. Текст испорчен. Возможный вариант перевода: «Отец пожелал, чтобы этот Его престол стал [и Сыну троном]».

[82] Nec diabolo bene nec haeretico, quia nee in filio bono suo diabolus operatus est traditionem. Варианты перевода этой запутанной фразы: «потому что и диавол не совершил такого предательства Возлюбленного Сына Божия», «даже такое предательство Сына, которое совершил диавол, не принесло бы ему никакой пользы».

[83] Filius enim traditus est dei, qui erat in filio hominis. Пример неудачный, ибо подразумевает различие лиц Сына Божия и Сына Человеческого, — представление, не свойственное Тертуллиану. См. далее пункты 27–28.

[84] Вариант: ‘беседе’.

[85] In eodem genere sermonis, quo Pater et Filius in sua proprietate distinguuntur. Другие варианты перевода этой фразы: «Господь [продолжает] то же рассуждение, различая Отца и Сына и Их собственные свойства. Он также обещал умолить Отца»; в том же самом смысле, в каком «Отец и Сын различаются по Своим собственным свойствам, Господь обещал умолить Отца дать иного Утешителя», то есть Святой Дух также отличается от Отца и Сына и имеет Свои собственные свойства.

[86] Alterum ex altero. Вариант: «Которые [происходят] Один из Другого».

[87] Ср. 1 Ин 5:7. Если это действительно цитата, то это одно из самых ранних свидетельств в пользу подлинности этого стиха, который в современной библеистике считается поздней интерполяцией.

[88] Из этих слов, по-видимому, следует, что в распоряжении Тертуллиана были списки Евангелия от Иоанна, не включавшие в себя 21-ю главу.

[89] В данной главе Тертуллиан обосновывает ипостасность (субстанциальность) Сына Божия и Его отличие от Отца, ошибочно относя к Нему некоторые места Священного Писания, на самом деле говорящие об Ипостаси Святого Духа.

[90] Тертуллиан ошибочно переносит на Бога телесные представления о совокупности и делимости и называет Ипостась частью целого.

[91] Тертуллиан ошибочно считает, что в данном случае имена ‘Дух’ и ‘Слово’ обозначают одно и то же Лицо Сына Божия, с той лишь разницей, что Он называется ‘Духом Божиим’, поскольку Он есть Божественный Разум или Премудрость, Духовное Существо, а ‘Словом Божиим’ — поскольку Он происходит от Бога как деятельная Сила для устроения мира. См. выше, гл. 4, 7.

[92] Это полемическое высказывание Тертуллиана противоречит его утверждению в § 6 о субстанциальности Божией Премудрости. Провидение же включается в Премудрость как часть в целое.

[93] Крещальная формула всегда была одним из главных аргументов, подтверждающих равную Божественность всех Лиц Святой Троицы.

[94] Текст Тертуллиана не совпадает ни с LXX, ни с Масоретским текстом. В Синод. пер.: «О Сионе же будут говорить: Такой-то и такой-то муж родился в нем, и Сам Всевышний укрепил его». Эта цитата красноречиво свидетельствует, что Тертуллиан видел в Господе Иисусе Христе Личность предвечного Бога Слова.

[95] В данном месте слово ‘Дух’, вероятно, может означать а) духовную природу Сына Божия, б) собственную Ипостась Святого Духа.

[96] В Синод. пер.: ‘истина Господня’.

[97] Эта фраза показывает, что уже Тертуллиан ясно представлял себе единство Лица и двойство природ нашего Спасителя, причем природ, полностью сохранивших свои свойства (дифизитство и диэнергизм), но еще недостаточно хорошо представлял себе взаимодействие этих природ и их свойств (communicatio idiomatum).

[98] Totum instmmentum eius. Другой вариант перевода: «все его (апостола Павла) писания».

[99] Текст Тертуллиана близок к LXX. В Сидод. пер.: «Который образует горы, и творит ветер, и объявляет человеку намерения его».

[100] В Синод. пер.: «Духа премудрости и откровения к познанию Его».

[101] Тертуллиан, возможно, имеет в виду Божественную природу.

[102] Ср. Мк.13:11: «Когда же поведут предавать вас, не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святой».

[103] Munus. См. Деян.2:38. Позже в латинском богословии за Святым Духом так и закрепился эпитет Дар, причем не только как Дар Бога людям, но и как Дар Отца Сыну.

 

 

 

Библиотека Руслана Хазарзара

57 Kb
Hosted by uCoz