Деяния Филиппа

Перевод и комментарии А. П. Скогорева

 

Полемическая направленность и запальчивый тон «Истории Филиппа в Карфагене» заставляют предполагать, что ее основа восходит ко второй половине II в., когда между христианами и иудеями произошел окончательный разрыв, а их вековой спор перерос в ожесточенную ругань. Подобно большинству апокрифических сочинений, «История Филиппа» подвергалась позднейшей переработке и редактированию, но при этом сохранила черты, указывающее на ее гностическое происхождение. Наиболее отчетливо они проступают в обращенной к жителям Карфагена проповеди Филиппа (гл. 5), в которой апостол говорит о новом рождении Мессии Иисуса посредством некоего Знания. Очевидно, автор или редактор сохранившейся версии не был гностиком — пропагандируемое им вероучение вполне ортодоксально, он попросту не заметил гностического смысла этой фразы, приняв ее, вероятно, за парафраз из послания апостола Павла к колосянам (Кол.3:9-10). О гностических корнях деяния свидетельствует, кроме того, и “переадресовка” резиденции Сатаны с Египта (который в представлении христиан античной эпохи был страной демонов) на Карфаген. Большинством гностиков Бог, сотворивший зримый мир, считался воплощением злого начала, и потому поклонение иудейскому Яхве казалось им равносильным служению Сатане. Карфаген же во II—V вв. представлял собой главный центр еврейской диаспоры Западного Средиземноморья, именно туда были переправлены священные сосуды Иерусалимского храма после захвата Рима вандалами.

Обращает на себя внимание широкая начитанность создателя «Истории», ему хорошо известны не только ветхозаветные тексты и церковйое предание — он обнаруживает знакомство с агадическими сказаниями и антииудейскими сочинениями греческих писателей дохристианского периода и зачастую предпочитает полагаться именно на них. Безусловно, знает он и повесть о борьбе апостола Петра c Симоном Магом в Риме. Некоторые ее сюжетно-композйционные конструкции были использованы им в «Истории Филиппа».

Подобно Петру, находившийся в Иерусалиме Филипп получает в видении приказ отправиться на Запад (Рим заменён Карфагеном) для борьбы с врагом Господа и придя в Кесарию, находит там “готовый к отплытию корабль”, причем его разговор с капитаном местами дословно повторяет беседу Петра с капитаном корабля, на котором апостол плывет в Италию. Необычному крещению Петром наварха (спустившегося в море по якорному канату) соответствует обращение и очень своеобразное “крещение” Филиппом Ханании на корабельной мачте. Из «Деяний Петра с Павлом» заимствуется также мотив штиля и появления после молитвы апостола попутного ветра. По прибытии “к месту назначения” оба апостола совершают воскрешение, а их противник улетает (делает попытку улететь) по воздуху. Образ “говорящей собаки” тоже не потерян, но сообразно системе символов той культурно-исторической среды, для которой предназначался апокриф, пес превращен в вола. Обыграна в «Истории Филиппа» (гл. 10.) и знаменитая реплика верчеллианских деяний “Quo vadis, Domine?”

Огромную роль в сочинении играет символика иносказаний. По сути дела, она образует второй повествовательный план, который, вполне согласуясь по идеологической (антииудейской) заданности с развитием сюжета, призван придать ему дополнительную убедительность. Продолжение полемики с иудеями средствами художественно-символических иносказаний представляет собой, например, эпизод обращения Ханании. Символика происходящего становится понятной, если вспомнить, что иудеи, не желавшие признавать богоизбранности Иисуса, цитировали слова Второзакония: “Проклят пред Богом всякий повешенный на дереве” (21 ;23), из чего следовало, что распятый на древе Иисус ни в коем случае не мог быть Мессией. Парируя этот довод, христианские апологеты утверждали, что проклятье связано не с самой казнью, а с преступлением, которое ею наказывается, распятие же на древе Иисуса Христа явилось средством искупления и спасения. Ханания, будучи подвешен на мачте корабля (ассоциировавшейся, по свидетельству Тертуллиана, с крестом), искупает страданиями свои грехи, кается и обретает истинную веру: тем самым “наглядно” подтверждается спасительная сила древа-креста и опровергаются аргументы иудеев. Но повешение на дереве богохульного грешника не может быть полностью уподоблено казни безгрешного Иисуса, поэтому Ханания висит на рее вниз головой. Это частичное, “со снижением”, уподобление грешного Ханании безгрешному Иисусу проходит через весь апокриф. Подобно Христу, Ханания воскресает на третий день, однако автор и здесь избегает их полного уподобления, возвращая своего героя к жизни не в воскресенье, как можно было бы ожидать, а лишь на следующий день — в понедельник. Символическим смыслом наполнены и часто встречающиеся в тексте апокрифа “точные” указания дня недели или времени суток. В гл. 4, например, правитель-Сатана сообщает, что его полчища ежедневно рыщут по земле лишь до третьего часа. Такая пунктуальность нечистой силы вовсе не случайна: число 3 и третий час, по убеждению древних христиан, имели способность сковывать силы зла. Амвросий Медиоланский (вторая половина IV в.) даже написал гимн, названный им «Песнь на третий час»:

 

Час третий, время дивное:

Христос на Крест подъемлется.

Вот час, в который древняя

Избытка скверна мерзости

И жало смерти вырвано,

И вины мира отняты.

 

В памятнике различимы два литературных пласта. Первый состоит из сюжетов и мотивов, заимствованных в многочисленных христианских сочинениях I—V вв. К более позднему авторскому пласту следует отнести тонко организованную символику структуры повествования, построенную на повторяющемся числе 9, т. е. трижды Троицы (фольклорная в основе своей композиция упорядочена), стилистически виртуозные проповеди, обильное, хотя и не совсем точное, цитирование ветхозаветных текстов.

Специфические обороты речи и насыщенность апокрифа каббалистическими символами заставляют думать, что сирийская версия представляет собой не перевод с греческого, а оригинал. В научной литературе традиционно указывается, что «История Филиппа» — это сочинение позднего времени (V—VII вв.), однако такой взгляд нуждается в обосновании, поскольку теология апокрифа не обнаруживает знакомства с богословскими проблемами и вероопределениями посленикейского периода.

Есть основания думать, что у одного из главных героев апокрифа — иудея Ханании был реальный исторический прототип. Известно, что полемика по вопросу об истинности Мессии Иисуса породила в христианской среде легенды, объявлявшие видных таннаев (иудейских законоучителей) явными или тайными последователями Христа[1]. Среди таннаев I — начала II вв. имя “Ханания” носили довольно многие[2], но, кажется, только один из них мог послужить прообразом нашего героя. Мы имеем в виду знаменитого тайная “второго поколения”[3] Иошуа бен Хананию, игравшего в первой четверти II в. видную роль в дипломатических отношениях между Синедрионом и имперской властью. Согласно Вавилонскому Талмуду и палестинским Мидрашам, этот Ханания много путешествовал по морю, побывал в Афинах, Александрии, неоднократно посещал Рим, где встречался с императором Адрианом. Как и Гамалиил, он никогда не принадлежал к последователям Иисуса и даже прославился искусством ведения споров с ними. Но еще более резко Иошуа бен Ханания выступал против фарисеев, потребовавших после разрушения Храма неукоснительного соблюдения любых, в том числе мельчайших, предписаний Закона. Считая исполнение обрядов без внутреннего чувства ненужным и даже губительным, Ханания говорил, что зависть и злоба губят людей, а счастливыми их делают любовь и умеренность[4]. Такая позиция имела точки соприкосновения с проповедью Иисуса и могла восприниматься христианами как ее усвоение. Вдобавок к этому у бен Ханании сложились напряженные, даже враждебные отношения с верхушкой Синедриона, от которой он претерпел множество унижений[5], о чем, вероятно, было известно и в христианской среде. Таким образом, он должен был казаться христианам вполне подходящей фигурой для “посмертного” обращения в их веру и возведения в сан мученика, якобы погибшего от рук иудеев.

С именем Иошуи бен Ханании Агада связала множество легенд и преданий. Среди них есть рассказ о том, как благодаря астрономическим познаниям Иошуи морское плавание из Палестины в Рим было совершено в необычайно короткие сроки. В другом предании утверждается, что во время пребывания в Риме он сумел на основании Библии доказать воскрешение мертвых. В сюжетной канве и образной системе публикуемого апокрифа просматривается, на наш взгляд, христианская перелицовка этих легенд. Главная ее особенность в том, что “теоретическое” в созвучии со всем строем «Истории Филиппа» переведено в план образно-наглядного, а чудесное максимально усилено.

Думается, вполне определенная аллюзия скрыта и в образе карфагенского правителя-Сатаны. Рискнем предположить, что первоначально здесь подразумевался император римлян Элий Адриан (117—138). К такой догадке нас подводят следующие соображения:

1) Со времени правления Адриана и до конца античной эпохи отношение христиан к этому императору оставалось негативным. Они были убеждены, что “Адриан намеревался повсеместно искоренить христианскую веру и установил на месте страстей Господних изображения демонов”[6], и потому вполне могли объявить его сатанинским правителем;

2) Как уже говорилось, именно с Адрианом Хананию связывают Талмуд и Мидраши, а в агадической традиции их словесные поединки описаны с претензией на стенографическую точность;

3) Содержание некоторых их диспутов перекликается с метафорами и, что особенно важно, — с сюжетными поворотами «Истории Филиппа». Такова, например, беседа о волках, овце и Пастыре[7], имеющая прямую параллель с обращенными к Филиппу словами Христа (см. гл. 1). В этом совпадении можно, конечно, усмотреть расхожее клише христианской литературы, однако в «Истории Филиппа» есть сюжетная перекличка и с другой, куда менее известной агадической притчей — об Адриане, бен Ханании и бейилаийском льве.

«— Вашего Бога, — сказал Адриан Иошуе, — пророки сравнивают со львом. Велико ли, в таком случае, Его могущество? Ведь любой всадник может убить на охоте льва.

Обратился тогда Иошуа к небесам, и, поднявшись из своего логовища, зарычал лев, и обрушились стены Адриановой столицы. Приблизившись, зарычал он вторично. И выскочили тогда у людей зубы из десен, а императора сбросило с трона на землю»[8].

В «Истории Филиппа» (гл. 4), едва апостол (на устах которого пребывает Бог) вошел в Карфаген и осенил себя крестом, правитель-Сатана “низвергся с трона тотчас и навзничь рухнул”.

Если принять версию, что император Адриан действительно был прототипом правителя-Сатаны, становятся понятны некоторые загадочные реплики этого колоритного персонажа, который, неизвестно почему, вдруг начинает оправдываться в том, что “не сидит в этом городе неотлучно”, — Адриана часто упрекали в чрезмерной склонности к путешествиям и длительных отлучках из Рима. А Карфаген с его именем связывало название, так как в годы царствования Адриана он был переименован в Адрианополь[9].

Этот памятник дошел до нас только в сирийской версии. Публикуемый ниже перевод подготовлен по изданию: Apocryphal Acts of the Apostles, edited from Syriac manuscripts in the British Museum and other Libraries by W. Wright. V. II. P. 69—92, London, 1871[10].

 


 

История Филиппа, апостола и евангелиста

Во имя несотворенной природы бессмертного Бога пишу я чудесную и удивительную историю славных деяний Филиппа, апостола и евангелиста. Да смилуется и поможет мне Господь наш! Аминь.

1. Явился в Иерусалиме апостолу Филиппу Господь наш Иисус Мессия и сказал ему в ночном видении:

— Встань и ступай в город Карфаген, что в Азоте[11], и прогони оттуда правителя сатанинского, а то пирует он там подобно волку-губителю в стаде, лишенном пастыря. А как изгонишь его, проповедуй там Царствие Небесное.

Отвечал Филипп Господу нашему:

— Смилуйся надо мною, Всякой души Воскреситель. Ведомо Тебе, кто я, и что я палестинец, и ни латинского, ни греческого не знаю, а жителям Карфагена незнаком арамейский, как же пойду я проповедовать им Евангелие царствия Твоего?

Говорит Господь наш Филиппу:

— Кто создал Адама по образу Своему и подобию? Кто уста ему сотворил, и очи, и язык, чтобы говорить? Не Я ль, не Господь?

И сказал Филипп Господу нашему:

— Ты — Сын избранный, и сотворил Ты небо могуществом Своим и устроил мир мудростью Своею.

Говорит Господь наш Филиппу:

— Так ступай же во имя Мое и не сомневайся. Буду Я при устах твоих, и заговоришь ты на любом языке, на каком пожелаешь.

Отвечал Филипп Господу нашему:

— Иду, Господи, и да не покинет меня милость Твоя!

2. И отправился Филипп из Иерусалима в Самарию, а из Самарии в Кесарию Палестинскую, и спустился он в гавань, дабы подыскать корабль, направлявшийся в город Карфаген. И нашел он готовый к отплытию корабль, ожидавший лишь ветра попутного. И, подойдя к наварху[12], завел с ним речь Филипп, чтоб дозволено ему было отправиться с ними в город Карфаген. И сказал Филиппу в ответ наварх:

— Умоляю, не докучай мне! Ведь вот уж двадцать дней ждем мы ветра попутного, чтоб поднять паруса, и все нет его. Впрочем же, ступай, возьми скарб свой и приходи — может статься, ради молитв твоих пошлет нам Бог желанный ветер, и продолжим тогда мы с миром плаванье наше, ибо вижу я: облик у тебя слуги Божьего.

Говорит наварху Филипп:

— И я, и скарб мой перед тобою. Нет у меня ничего в этом мире, кроме Иисуса Мессии, да и Того распяли. Однако же и в тебе всходы веры я вижу, и потому прикажи людям, кои намерены плыть с нами, чтоб на борт они поднялись и места свои на корабле заняли.

И приказал им наварх, и собрались они все на борту, и устроились там. Когда же вступили на борт наварх и апостол, молвил Филипп бывшим на корабле людям:

— Встанем же и помолимся, и попросим Мессию послать нам ветер попутный, дабы отправились с миром и радостью мы в плаванье наше.

И поднялись они все для молитвы, и говорил в молитве Филипп:

— Господь наш Иисус Мессия, приди на помощь нам И взываю ныне к Тебе я, дабы уверились эти люди на корабле, что Тобою я послан.

И обернулся потом он к западу и был укреплен Духом Святости и сказал громким голосом:

— К тебе обращаюсь я, Ангел мира, пекущийся о ветрах попутных. Во имя Господа нашего Иисуса Мессии пошли мне попутный ветер, могущий доставить меня в Карфаген не в пятьдесят и не в двадцать, и даже не в десять дней[13], но чтобы сегодня мы там оказались, дабы знали все люди эти, что пославший меня Иисус — Сын Бога Живого.

3. И был на том корабле иудей именем Ханания, не молился он, но богохульствовал, говоря: “Ох уж воздаст тебе Адонай[14] и тому Мессии, коего выкликаешь, ведь уж при жизни твоей стал он пылью иерусалимской, ты же темных людей именем его все еще с пути сбиваешь”.

И едва совершил молитву апостол, пришло дуновение и с ним некий ангел, и наполнился парус, и закрутился туда и сюда корабль от сильного ветра. Принялись тогда мореходы от причала канаты отвязывать. Поднялся было и иудей, чтоб помочь им паруса ставить, но подцепил его за большие пальцы ног Ангел Господень и подвесил на верхней рее вниз головой.

И летел корабль, и парил над водой, как орел в воздухе, и висел вниз головой иудей. И кричал, и взывал он:

— О Апостол Иисуса Мессии, ведомы тебе тайны людские!

Говорит ему Филипп:

— Нет, не спустишься ты вниз, клянусь жизнью друга твоего Амана[15], доколь не покаешься в хулах на Иисуса Мессию и в помыслах своих злобных против ревнителей Его. Это Он подцепил тебя и вниз головою подвесил.

И вскричал иудей:

— Каюсь, мой господин досточтимый. Когда, поднявшись, молились вы посреди корабля, не молился я, но богохульствовал в сердце своем и говорил о тебе: “Ох уж воздаст тебе Адонай и тому Мессии, коего выкликаешь, ведь при жизни твоей лег он пылью иерусалимской, ты ж все темных людей именем его с пути сбиваешь”. И явился внезапно ветер и его ангел с ним, и наполнился парус, и закачался корабль туда и сюда от ветра. Принялись тогда мореходы канаты отвязывать, да паруса ставить, поднялся и я, чтоб помочь им. И подхватил меня тут большими пальцами ног ангел Бога твоего и подвесил вниз головой, как видишь. И гляди: обнажен меч его, и стоит надо мною он и бичует меня плетью огненной. Но молю тебя, господин, прикажи ему отпустить меня, а не то ведь выскочит душа моя через ноздри мои.

Говорит иудею Филипп:

— Как теперь-то мнишь? Веруешь ли в Мессию, что Сын Он Божий? Да или нет?

И, рыдая, вскричал иудей громким голосом:

— Да, господин, верую я в Мессию, Бога твоего, что Он Аз есмь Аз, Эль Шаддай, Адонай, Господь Саваоф, Сильный, Славный в святости Своей[16], сотворивший небо и землю словом Своим; создал Адама Он по образу Своему и подобию; и жертву Авеля принял и отверг жертву убийцы-Каина; и прибрал Еноха к Себе, не вкусившего смерти, и спас от потопа Ноя; говорил Он с другом Своим Авраамом; из опрокинутого [города] Лота спас[17], от ножа Исаака сберег (Быт.22:1-18); и открылся в Бет-Эле[18] Он Иакову; и поведал тайны Свои Иосифу; Израиль из Египта вывел, говорил с Моисеем в кусте терновом (Исх.3:1-10), разомкнул Он море перед Народом, ниспослал манну с неба и перепелов с моря принес; фараона и войско его в море Суф уничтожил, Чермном море[19]; сохранил Йошуа, сына Нунова, в битвах[20]; Гедеону тайну свою открыл[21]; укрепил в Израиле Дебору и Барака[22], говорил с Самуилом в покое храмовом (1 Цар.3:1-14), поверг Голиафа перед Давидом (1 Цар.17:49-50); дал Соломону мудрость; Илию на небо забрал (4 Цар.2:11); уберег Элишу от воинов (4 Цар.6:12-23); из рыбы Иону извлек (Ион.2); изо рва Даниила вызволил (Дан.6); пред Ананией и сомучениками его укротил Он огонь палящий (Дан.3); Сусанне пришел на помощь, неправедно обвиненной (Дан.13); Эммануил[23] Он, Могущество Божие, и послушны тебе во имя Его море и суша, ветры и ангелы.

Обрадовался Филипп словам иудея, и, восславив фога, сказал:

— Хвала Тебе, Господь наш Мессия, укрощающий умы мятежные и языки богохульные и в одно мгновение их обращающий в арфу, славу Тебе поющую. Прости ж и впрямь, Господи, уверовавшего в Тебя раба Твоего Хананию.

И в сей же час ангел Господень, от Ханании по правую руку стоявший, подхватил его и опустил его, и поставил его посреди корабля. Пал тут Ханания в ноги Филиппу и сказал, рыдая:

— Да пребудет, о апостол Мессии, милость твоя на мне! Отмоли меня у Всеспасителя, чтоб простил Он мои богохульства, коими хулил я тебя и богов (sic!) твоих.

Поднял апостол его и сказал ему:

— Коли извинил и простил тебя Мессия, кто ж осудит тебя? Встань и не бойся, удостоит тебя Иисус Мессия истинного крещения Своего.

И объял тут страх всех 495 человек, на корабле пребывавших[24]. Изумлялись они и говорили: “Никогда не бывало такого среди людей”. И пока удивлялись они тому, что с иудеем этим случилось, и глаза свои горе возводили, глядь, и показался карфагенский маяк. Зашептались тут они, говоря друг другу: “То ли виденье это, то ли сон, то ли демон нас морочит? Или же впрямь Бог истинный с человеком этим. Видел ли кто прежде подобное чудо? Слышал ли кто прежде о диве подобном? Покрыли мы за единый день семьдесят пять масьюн!”[25]

Но едва заметил Ханания, что зашептались они друг с другом, разорвал он края одежд своих и вскричал:

— О слепцы незрячие! Глупцы злобные и неверящие! Разве ж не видели вы, что со мной приключилось, когда богохульствовал я в сердце своем Мессию? Молчите ж и ничего на избранника этого не замышляйте, покуда не подвесили вас всех вниз головой. Не желаете, стало быть, вы в Бога праведника сего уверовать? Но ведь коль повелит он во имя Мессии этому городу, очутится в Гибтусане[26] тот со всеми жителями своими.

И едва промолвил так иудей, глядь, стоит уж корабль в гавани карфагенской. Закричали тут разом все: “Слава Тебе, Бог мар[27] Филиппа! Послушны во имя Твое ему море и суша, ветры и ангелы”.

Благословил их Филипп во имя Господа и отпустил по домам с миром, сам же в гавани задержался, дабы укрепить наварха в вере Божией.

4. А в воскресенье сошел Филипп с корабля, чтоб вступить в Карфаген и изгнать оттуда, как ему было Господом велено, правителя сатанинского. И, входя в городские ворота, осенил он себя крестным знаменьем и препоручил Мессии.

И узрел он сидящего на троне индийца[28], обвивали два змея чресла его и вился на голове клубок гадючий; подобно углям глаза пылали, изо рта вылетал огонь гремучий и тянуло дымом смердящим от того места, где сидел он, а по левую и правую руку его полчища стояли темнокожие.

И, едва увидев, как вошел в ворота апостол и крестом себя осенил, низвергся он с трона тотчас и навзничь рухнул, а за ним и войска его. Говорит тут апостол правителю:

— Не смей подниматься, исчадье огненное! Отродье Геенны, от века проклятое! Горечь, ни единого дня своего сладости не дававшая! Ненавистник ты праведности и всякой истины враг! Искуситель Адама, на Еву и всех чад ее смерть навлекший!

Говорит правитель апостолу:

— Почто клянешь меня, избранник Всевышнего? Растолкуй же мне, что не по праву я сделал? Может, пред тобою в чем-нибудь виноват? Поноси, ибо не сижу в этом городе неотлучно и до третьего часа по всей земле рыщут легионы мои. Но ни к кому из учеников Иисусовых подступиться они не смеют, ибо предостерег я их и приказал им и повелел: “Где бы ни прозвучало имя Иисусово, не оставайтесь там, дабы не навлечь на меня кару безвременно”. Горе мне, если вдруг обманул кто из них меня и, запрет нарушив, некоего ученика Его потревожил. Да только, знать, прогневан мной Истребляющий следы наши, раз послал Он избранника этого вон из города меня выгнать! Горе мне! Что со мною сталось?! Горе мне! Что со мною стряслось? И что ж это за напасть такая? Что за судьба мне такая выпала? Вот ведь как меня зацепило! Вот ведь как меня прихватило! Куда ж идти мне, где голову приклонить? Куда бежать, куда спрятаться? Где ж укрыться мне, чтобы целу быть? Где ж затаиться мне, чтоб беду избыть? Но куда от Могущества этого скроюсь!? Куда убегу от Силы такой?! Хоть кричи, хоть молчи — всё в огне гореть! А в море брошусь — так потоплен буду. Уготовано пекло мне, муки всем моим полчищам! Ведь Он и с Неба сбросит и в Аду достанет![29] Посрамлен был на востоке я звездою Его, вот и на западе Евангелие проповедуют; чтут десницу Его уже на севере и на юге кресту поклоняются. Погубил Иисус меня смертью Своей, опорочил Своим возвышением, осмеянью подверг Своим рубищем. Обманул Он меня Своим обликом, посрамил меня воскресеньем Своим. Он глаза мне отвел Своим убожеством, одурачил меня Своим смирением, в исступленье поверг прозорливостью. Тенета мои порушил, силки мои обнаружил, сети мои на куски изорвал, с головы моей корону сорвал, трон сокрушил, власти меня лишил, славу мою другим отдал; под ноги убогих подстилкой бросил, калом младенцев неразумных сделал, посмешищем ребят малых, пугалом грешников ничтожных. Все у меня отобрал, а взамен только дал мне и слугам моим лишь стенать да рыдать, да судьбу проклинать в беспросветной тоске.

Оцепенел весь город, слыша, что говорит правитель, но не видел его никто, только апостол один через Духа Святого. И сказал ему так Филипп:

— Именем Господа нашего Иисуса Мессии, Бога Сильного, меня против тебя пославшего, повелеваю тебе я: встань, забирай трон свой, собери легионы свои и ступайте вон все из этого города, ведь три тысячи семьсот девяносто пять лет веселились вы здесь и куражились.

И сейчас же вскочил правитель и, схватив трон свой, прочь увел свои полчища. И неслись они оттуда по воздуху, вопя на лету:

— Горе из-за тебя нам, правитель наш! Горе из-за тебя нам, царь наш! Горе из-за тебя нам, владыка наш!

И стенали они в пути непрестанно, пока не достигли города Вавилона[30], где и поставили трон правителя своего.

5. А Карфаген был страхом объят, и говорили все, прославляя Бога:

“Слава Тебе, Бог Филиппа Иисус Мессия! Не воздал Ты нам за нечестья наши и не поступил с нами по грехам нашим. Не знали Тебя мы, Господи, Ты же по милосердию Своему послал избавителя нам. Слава милости Твоей, обильно на нас излившейся, во веки веков! Аминь”.

И сказал Филипп народу карфагенскому:

— Слышали вы, братья мои, что кричал правитель, пылая и корчась пред силою Сына Божьего — Иисуса Мессии, ибо Сила Он и Мудрость Отца Своего, и создан Мудростью этой мир и все обитающее в нем. А потому, братья мои, оставьте теперь же свое прежнее на идолов упование. Вымыслом живописцев и кумирами не обольщайтесь, ибо из камня и дерева, глины, олова и свинца, серебра или золота, железа и меди люди их делают. Есть глаза у них, но не видят; уши есть, но не слышат, и нет дыхания на устах их; не осязают их длани и ноги не ходят, не обоняют их ноздри и гортань безмолвна, а чтоб на куски не рассыпались, скреплены они гвоздями и скобами. Оттого-то и носят их, что сами ходить не могут. И стоят они, точно столбы оструганные, ибо говорить не могут[31]. Не страшитесь их — ни худого, ни доброго сделать они не в силах. И речено про них Богом, что уподобятся им делающие их и в них верящие. И потому обратитесь к Сыну Бога живого, в чьих руках души ваши и дух ваш. Ибо первый Он Бог и ни единого нет кроме. Отвергните Сатану, братья мои, и в Мессию уверуйте. Бегите мрака, ищите света небесного. Отриньте шуйцу губящую и примет вас десница несокрушимая. Спаситесь Геенны огненной — и обретете веселье в Саду Эдемском. Сорвите одежды с древнего человека, похотью греховной растленного, и облачите в них человека нового — Иисуса Мессию, знанием вновь рожденного в облике Отца Своего. Бегите и сторонитесь прелести женской, подобно огню опаляет она и губит воспламененных ею. И в Бога поверив, в веселье пребудете. Кто уверовал в Него и отринут Им был? Кто поверил Ему и был брошен Им? Кто воззвал к Нему и не ответил Он? Благ и милосерд Господь, и прощает грехи Он и зову внемлет исполняющих волю Его. Уверуйте, дорогие мои, ибо простит Он прегрешения Ваши, когда обратитесь к Нему всем сердцем, и станет чист и от сомнений свободен будет рассудок ваш.

И едва сказал это горожанам апостол, закричали они:

— Славен Бог, избавителя нам пославший!

И, благословив их, отправился Филипп в гавань, где стоял корабль, из Кесарии Палестинской его доставивший.

6. А в субботний день собрались в синагогу свою иудеи, бывшие в Карфагене. И послали звать они еврея Хананию, поверившего в Мессию. И спросили иудеи его:

— Брат наш Ханания, неужто и впрямь сотворил такое с тобою на корабле Филипп-чародей?

Крестным знаменьем себя осенив, отвечал им Ханания:

— Всё, что слышали вы обо мне, и впрямь было, ни к чему мне вовсе Господа отрицать, Иисуса Мессию.

Говорят ему иудеи:

— От Моисея не отрекайся, а в Мессию не верь, ибо самозванцем он был, ученики же его с чародейством спознались.

Радуясь вере своей, отвечал иудеям Ханания:

— Да пребудет на мне сей обман Мессии, и на жене и на детях моих, и да осенит чародейство, коему ученики Его предались, кости пращуров моих в Шеоле. А что до вас, так уж дал Исайя-пророк пророчество вам, ибо говорил ему Бог: “Пойди, скажи сему народу Израиля, что увидят знак они и не узреют, весть услышат и не поверят, ведь закрыли они очи свои и уши себе заткнули, так что не могут слышать они ушами и разуметь сердцами своими и сокрушаться, и не могу Я простить им прегрешения их” (ср. Ис.6:9-10). Властители содомские, народ гоморрский, семя злое и едкое, поколенье, крепости сердца лишенное, Бога души своей не признавшее; злодеяния дети, порока и зла отродье, грешников потомство, мыкать горе осужденное; лоза содомская, Гоморры побег; чада, глупые и неразумные, во зле умудренные, добра непознавшие; народ, с корнем вырванный, последней шкуры лишенный; серебро отверженное; просо рассыпанное; мехи порванные; хитон дырявый; полотно негодное; ветошь скверная; смоковница проклятая; виноградник зла, убийц плодящий; телица упрямая; водоем разбитый, воды не хранящий; деньги порченые купца окаянного; шерсть сухая, влагой своей язычников оросившая; сыны оглашенные, и с рабами несравнимые; корни горькие, николи сладости во дни свои не дававшие; Бога своего на тельца сменявшие; в жертву дьяволу сынов и дщерей своих приносящие; ненавистники Сына, враги Отца, Духа Святости гонители; солнцепоклонники, Таммузу жертвы несущие, Ваала[32] слуги, идолов жрецы; Ахава дети, Иезавелью вскормленные; псы безгласые, лаять неспособные; жестоковыйные и сердцем необрезанные[33]. Коль никому вы из пророков не поверили, где уж поверить вам Ханании ничтожному?! Выводили Моисей с Аароном из Египта отцов ваших, так сколь часто побиваемы от вас камнями бывали[34]? Явился у вас Йошуа, сын Нунов, задумали погубить вы его отравой смертной[35]. Являлись Самсон, Гедеон и Барак, Иеффай и Дебора, изводили вы их всю жизнь, день изо дня. Священник ваш Илий явился, и был жадностью вашей от священства отринут[36]. Пророк Самуил явился, вместе с Богом своим его вы отвергли[37]. Явился Давид пророк — с позором его из Иерусалима изгнали (2 Цар.15). Царь Соломон явился, стал Астарте служить, богине сидонской (3 Цар.11:5). Явился Исайя-пророк, распилили его вы пилой самшитной[38]. Явился у вас Иезекиль-пророк, за ноги его волочили, покуда мозг не вытек[39]. Иеремия-пророк явился, в яму грязную его вы бросили (Иер.38:6). Явился Михей-пророк, по щекам, вы его, будто дитя, хлестали (3 Цар.22:24). Явился Амос, помешали ему вы пророчествовать (Ам.7:10). Явился тогда Хабаккук-пророк, да через ваши грехи от пророчества своего уклонился[40]. И явился потом пророк Захария, но как агнца прирезали вы его пред алтарем Господним[41]. А потом Малахия-пророк явился, вывели вы словесами своими из терпения Бога его[42]. Явился Илия-пророк, вы принудили его на Хорив бежать (3 Цар.19). Элиша-пророк явился, возжаждали вы убить его[43]. Свет сияющий — Иоанн Креститель явился, отрубили ему вы голову и в темницу его упрятали, и возвещать он стал воскресенье из мертвых[44]. В довершение же грехов ваших, злодейства дети, распяли вы Господа, пророка истины. А теперь вот тираните вы учеников Его, коим предстоит воссесть в Судный день на двенадцати тронах славы и судить двенадцать колен Иакова[45].

И, взглянув на Хананию, увидели все иудеи, что подобен он ликом ангелу Господню, и заскрежетали зубами они, будто волки алчущие. И поднявшись, пнул один и священников ногой Хананию, да и умер тот.

Вырыли они яму у себя в синагоге и, схоронив его, поклялись друг другу, что не откроет в доме своем ни единый из них о содеянном ими.

7. И вот на следующий день стал в девятом часу Филипп посреди корабля на молитву, и горожане с ним[46]. Помянув в молитве своей Хананию, сказал апостол:

— Господь наш Иисус Мессия, сохрани от коварст иудейского раба Твоего Хананию и доставь его к нам дабы возрадоваться мы могли, увидев его.

И услышал Бог молитву Филиппа, и повелел земле, расступилась она, и вынесло Хананию словно трубой в доводкой на дно морское, и подхватил и понес его дом посланный дельфин большой[47].

Все еще молился на корабле апостол и, подняв глаза; взглянул он на воду и увидел вдруг скользящего по волнам дельфина, тело Ханании на себе несущего. Когда же увидели это люди, которые подле были, испугались они страхом великим, ибо решили, что явился им демон.

Говорит им на то апостол:

— Не пугайтесь, братья мои! Благодаря телу сему многим предстоит в Мессию уверовать.

А потом вскричал громким голосом:

— Слава Тебе, о Господь, Воскреситель жизни! Всяк, кто верит в Тебя, хотя б и умер уже, чрез Тебя жив будет, а всяк неверящий — пусть и жив, и по земле ходит — мертв пред Тобою!

А дельфину молвил Филипп:

— Именем Мессии, Господа тварей всех, повелеваю тебе: прежде, нежели в город приду и обличу открыто убийц Ханании-мученика, отнеси тело его в то место точно, откуда взял ты его.

И нырнул дельфин в море, и отнес в то место Хананию, откуда взял он его, и доставили его недра туда, где убит он был. Повелел Господь земле — и сомкнула она преграды свои, дабы не выплеснулись недра наружу и города не смели.

8. А на следующий день сошел апостол Филипп с корабля и отправился в город к судье, и сказал ему:

— Об одной услуге тебя прошу, благоволи оказать мне ее.

Отвечал ему судья:

— Приказывай, господин. Чего бы ни пожелал ты, сделаю для тебя.

Говорит Филипп судье:

— Вели всех иудеев, в этом городе находящихся, сюда собрать, ибо есть у меня, в чем обличить их перед тобой.

Послал немедля судья служителей своих и собрал к себе всех старейшин иудейских. И сказал тогда игемону Филипп:

— Воссядь в городском совете в кресло судейское и разбери дело между ними и мной.

И когда занял царь (sic!) кресло свое судейское, говорит Филипп иудеям:

— Где Ханания, который из Кесарии Палестинской со мною на корабле прибыл и христианином Мессии сделался? Достоверно ведомо мне через Господа нашего. Иисуса, что понуждали его вы исповедовать Моисея Мессию отринуть.

Отвечали Филиппу иудеи:

— Разве стражи мы Ханании-отступнику?

Говорит иудеям Филипп:

— То-то назвал вас Господь сынами Каина! Ведь и Каин думал, убив брата своего Авеля, что не видел его ни один человек. И спросил Каина Бог: “Где же брат твой: Авель?” Отпирался Каин, подобно вам, и говорил: “Не знаю, не страж я ему”. И сказал Каину Бог: “Что наделал ты! Вот, взывает ко Мне с земли кровь брата твоего Авеля. Проклята из-за тебя земля. Скитальцем и странником быть тебе на земле, коя отверзла уста свои и приняла кровь брата твоего от рук твоих” (ср. Быт.4:9-12). А теперь, убийцы, признавайтесь мне, где Ханания-мученик, и тогда попрошу я за вас Мессию, чтоб простил Он вам беззакония ваши.

Иудеи ему в ответ:

— Уж сказали тебе мы: не объявлялся у нас Ханания и не знаем мы вовсе, что сталось с ним.

Говорит Филипп иудеям:

— Скажите ж мне, где исповедник Мессии Ханания, жизнь за Учителя своего отдавший? И не лгите, и предо мною не отпирайтесь, ибо не мне лжете, но сущему во, мне Духу Святому.

Говорят ему иудеи:

— Если б пребывал с тобой Дух этот, было б ясно тебе, что не знаем мы ничего о Ханании. Но лжец и обманщик ты, и нет в тебе правды, оттого-то стоишь и поносишь нас.

Говорит им снова апостол:

— А, случись, нашелся б у вас Ханания, что бы сделать с вами тогда по заслугам следовало?

Отвечали иудеи Филиппу:

— Окажись он у нас, все мы смерти были б достойны перед Богом и цезарем.

Говорит им апостол:

— Коли так в правоте своей вы уверены, не велит ли вам совесть ваша признать, что на вас кровь Ханании-исповедника? Поклянитесь мне, и поступим мы с вами, как велит Параклет, во мне пребывающий.

Закричали тут иудеи:

— Нет же, Богом Авраама клянемся, говорившим с Моисеем в кусте терновом, — не объявлялся у нас Ханания, и не знаем мы, что приключилось с ним.

9. И тогда, Духом Святости укрепленный, сказал апостол собравшимся и стоявшим там:

— Посторонитесь немного.

А когда расступились те, поглядел вдаль апостол Божий и увидел селянина, в город вола больного ведущего, чтобы там его мясникам продать. Подозвал апостол его, да и говорит волу:

— К тебе обращаюсь я, вол, животина ты бессловесная! Повелеваю тебе именем Господа нашего Иисуса Мессии, при слове Которого всякая тварь трепещет, — соберись с силами и ступай в синагогу убийц этих, и завопи там в голос: “Ханания, Ханания! Призывает тебя Филипп, ученик Господа нашего. Встань! Иди! Посрами иудеев, убийц этих!”

Потащил тотчас вол хозяина своего и наземь его опрокинул, сам же бегом побежал, и, в иудейскую придя синагогу, словно человек, завопил:

— Ханания, Ханания! Призывает тебя Филипп, апостол Мессии. Встань! Иди! Посрами убийц своих, иудеев!

И поднялся по слошу этому мертвый. Взял в десницу свою узду воловью, и поспешили вместе они к апостолу, а хозяин вола вслед за ними бежал. И придя, распростерлись все трое перед Филиппом.

10. Вскрикнул апостол и сказал Ханании:

— Отколе грядешш, друг мой[48]?

Отвечал Ханания Филиппу:

— Из синагоги убийц моих, иудеев. Тех, что пред тобою стоят. Ведь убили они меня и в своей синагоге зарыли, ибо уверовал я в Господа Иисуса Мессию, жизнь мне давшего, и христианинюм стал. Ныне прошу тебя, господин, воздай за меня ты убийцам этим.

Говорит апостол Ханании:

— Послушай же, сын мой и друг Ханания! Писано нам: “Если сам за себя не воздашь, Аз воздам”, — говорит Бог; и “Если голоден враг твой, дай есть ему, если жаждет, дай ему пить, и когда делаешь так — сыплешь угли горящие на главу его”. А еще рек Он: “Не давайте злу одолеть вас, но добром зло одолевайте”. И еще писано: “А коли завидует тебе человек или же ненавидит тебя, не вымаливай вреда ему, дабы не оскорбить очей Господа, чтоб не отвратил Он беды от него и не перенес ее на тебя и на дом твой”. И повелел нам Податель Жизни: “Молитесь за врагов своих и благословляйте проклинающих вас, делайте добро ненавистникам и гонителям вашим, дабы быть вам детьми Отца вашего, на небесах сущего, Который солнцу Своему сиять позволяет и дурным и добрым, и даёт дождю Своему излиться на праведных и на злобных”. И еще заповедал нам Господь наш: “Коли не прощаете вы обид людям, не простит и вам их Отец ваш Небесный; прощайте же обидчиков ваших”. И еще рек Он: “Благословенны милостивые, ибо милость на них пребудет”[49]. А теперь приблизься к убийцам твоим иудеям и, исполнясь Духа Святого, говори с ними.

И едва сказал это апостол Ханании, заговорил снова вол и молвил Филиппу:

— Прикажи мне, господин, повалить и рогами своими прибить тотчас убийц этих, врагов Мессии.

Говорит апостол волу:

— Не вреди человеку и ступай с хозяином своим, да служи ему. Исцелит и тебя Господь, и его таким целением, что никогда страдать тебе не придется.

Поклонились вол и хозяин апостолу Божьему и пошли в свое селение с миром.

11. И сказал апостолу игемон:

— Что ж, заслужили смерть иудеи эти.

Отвечал апостол:

— Не убивать послал меня Господь, а воскрешать и жизнь дарить тем, кто лишь с виду жив, но сражен Сатаной за грехи свои.

И стояли убийцы перед апостолом и судьей с пристыженными лицами и не знали, что отвечать им следует. Лишились речи они от чуда с волом, словно человек говорившим, и узрев, что Ханания убиенный стоит перед ними.

Подошел Ханания к убившим его иудеям и сказал им:

— Исполняется ныне над вами пророчество Иеремии. Говорил пророк: “Стыдом вора пойманного посрамлены дети Израиля: и они, и цари их, и князья и священники, кои дереву говорят: “Отец ты наш”, а каменной скале — “мать ты наша”” (ср. Иер.2:26-27). Ныне пойдете с миром вы, дети убийцы Каина. Воздаст за меня и спросит за мою кровь невинную, руками вашими пролитую, Господь наш Иисус Мессия, в Коего уверовал я.

И сказал иудеям апостол:

— Слушайте же, вы, на ком вина крови невинной, что говорил Соломон, царь ваш: “Прибежит к избраннику знающий за собой вину крови человеческой, но не освободит [от греха] его тот” (ср. Прит.28:17). И писано в Законе вашем: “Всякий человекоубийца сам убит будет и не будет выкуплен, и не простится грех ему перед Богом, пока не прольется кровь пролившего кровь невинную” (ср. Чис.35:30-33). Но нам, христианам, за Мессией последовавшим ученикам Его, Иисус Мессия так повелел: “Сказано было древним: щеку за щеку, зуб за зуб; Я же говорю вам: не противьтесь злу, но если хлестнет тебя кто по правой щеке, и другую ему подставь” (ср. Мф.5:38-39).

И хоть с жаром говорил апостол, не раскаялись они и не просили пощады. И сказал тогда апостол судье:

— Гони прочь их!

Отдал судья приказ молодцам своим, и прогнали они иудеев всем скопом с глаз долой.

12. Охватил тут страх всех как есть иудеев, в Карфагене живших. И восклицали они, прославляя Бога:

— Бог Филиппа-апостола — Бог сущий! Ветры и ангелы Ему покорны, поднимаются мертвые во славу Его, и восхваляют дельфины и звери величие Иисуса Мессии, Всевышнего Бога.

И стали учениками [Его] в тот день около трех тысяч душ из язычников, а из иудеев — пятнадцать сот, и приняли они крещенье Мессии, и возвеселились в любви Иисусовой, Который удостоил их милости Своей.

Иудеи же, слову апостола не поверившие, ушли из города и поселились в других городах. Но прежде, чем солнце село, поразил и убил ангел Господень пятьдесят священников иудейских, ибо пролили они кровь невинную справедливца и праведника.

А все, кто слышал и видел [это], исповедались и молились и кланялись низко, приговаривая:

— Истинный Бог и Сущий Господь наш Иисус Мессия и с Ним Отец Его и Дух Его Святой. Честь Им и слава, хвала и почет от всех поколений всегда и навеки. Аминь и Аминь.

Здесь заканчивается история Филиппа, апостола и евангелиста.

 


[1] Христианские апокрифы, например, утверждали, будто один из старейших членов Синедриона, “уважаемый всем народом” (Деян.5:34) фарисей Гамалиил, находясь в Риме, принял христианство и был крещен апостолами Петром и Иоанном. Существовало даже псевдоэпиграфическое «Евангелие Гамалиила».

[2] См. Еврейскую энциклопедию, т. 15, стр. 539—541.

[3] К первому поколению принято относить таннаев, действовавших в 10—80 гг., ко второму — в 80—120.

[4] См. Еврейскую энциклопедию, т. 8, стр. 916.

[5] См.: Комэй Дж. Кто есть кто в истории евреев. — М., 1998. — Стр. 237.

[6] Сульпиций Север. Хроника I, 31, 3.

[7] Ср. Агада. Сказания, притчи, изречения Талмуда и Мидрашей. — М., 1993. — Стр. 239.

[8] Агада. Сказания, притчи, изречения Талмуда и Мидрашей. — М., 1993. — Стр. 242.

[9] Scriptores Historiae Augustae. Aelius Spartianus. Hadrianus, XX, 4. В русском переводе: Властелины Рима. — М., 1992. — Стр. 17.

[10] Вариант перевода этого памятника на русский язык опубликован Е. Н. Мещерской в книге «Апокрифические деяния апостолов», стр. 388—405. Выполненный задолго до ее появления, наш перевод с комментариями был в 1993 г. представлен для ознакомления профессорам А. И. Немировскому, И. С. Свенцицкой и Л. С. Ильинской, но пролежал в издательстве “Республика” более трех лет.

[11] Азотом (или Ашдотом) назывался один из главных филистимских городов Средиземноморского побережья Палестины, а иногда — и вся местность между Яффой и Аскалоном. Согласно книге «Деяний» (8:40), христианство там проповедовал некий Филипп (видимо, все же дьякон, а не апостол), поэтому автор сделал попытку увязать свое повествование с этим топонимом. Однако маршрут, по которому следует Филипп, и названный им оптимальный срок плавания (10-20 дней — см. гл. 2) заставляют искать подразумеваемый в апокрифе Карфаген (букв, “новый город”) не в Азоте, а в римской провинции Ливия. В пользу этого свидетельствует и замечание, что тамошние жители говорят на латыни и греческом, а с арамейским даже незнакомы.

[12] Наварх — капитан корабля.

[13] Равное по расстоянию, но сопровождаемое неблагоприятными ветрами, морское путешествие из Кесарии Палестинской до берегов Мальты, весьма реалистично описанное в книге Деяний (Деян.27—28), заняло не менее двух месяцев.

[14] Адонай (общесемитск. — “господин”) — одно из наиболее употребимых в иудаизме имен Бога. В доэллинистическую эпоху слово “адонаи” служило обращением к Богу и лишь с IV в. становится одним из имен Божиих.

[15] В Библии фигурируют два Амана: 1) мельком упомянутый в книге Товит (14:10) воспитанник Ахиахара и 2) приближенный персидского царя из книги Эсфирь. Последний был единственным персонажем ветхозаветной истории, которого повесили на дереве. По всей видимости, именно его имеет в виду апостол, иронизируя над висящим на мачте Хананией.

[16] По учению иудейских и христианских богословов, множество имен Бога свидетельствует о Его безграничном совершенстве. Ханания перечисляет лишь некоторые из эпитетов прилагаемых к Богу ветхозаветной традицией, которая yпoминает о 72 таких именах. Аз есмь Аз — В книге Исход (3:14) рассказано, как на вопрос Моисея, что сказать сынам Израилевым об имени Бога Бог ответил: “Скажи им: “Аз есмь Аз””, т. е. — Я Тот, Кто Я есть, что можно понять и в смысле невыразимости Бога никакими привычными для людей понятиями, так и в смысле Его неизменного равенства Самому Себе. Русский синодальный перевод передает это как “Я есмь Сущий”. Эль Шаддай — один из древнейших эпитетов иудейское Бога, который обычно переводят: “Бог Всемогущий” (греч. Теос Пантократор; лат. — Deus Omnipotens). Под этим именем, согласно книге Исход (6:2-3), Бог открылся праотцам еврейского народа Аврааму, Исааку и Иакову. Господь Саваоф — этот эпитет в древнейших книгах Библии не встречается, его стали широко использовать лишь в эпоху великих пророков, поэтому часть иудейских богословов не признает за ним сакрального значения. Считается, что он произведен от еврейского слова “цебаот” — сонм, воинство. Греческий и русский тексты Библии иногда передают его буквально, иногда же как “Бог сил”, при этом подразумеваются “силы небесные”.

[17] История спасения Лота во время гибели распутных городов Гоморры.и Содома, названного здесь (как, между прочим, и в Коране) “опрокинутым”, см. Быт.19.

[18] Бет Эль (евр. “Дом Божий”), в традиционной транскрипции — Вефиль, ханаанский город, расположенный к востоку от среднего течения Иордана и первоначально называвшийся Лузом (Быт.28:19). Согласно Книге Бытия, ночевавший близ Бет-Эля Иаков выдержал рукопашную борьбу с Самим Богом и “видел Бога лицом к лицу”, а потому вновь переименовал местность, назвав ее “Пенуэл”, т. е. “Лицо Божие” (32:30).

[19] Перечисляемые Хананией случаи Божественной помощи еврейскому народу во время его бегства из Египта описаны в книгах Исход и Числа. Море Суф (букв, “тростниковое”) — древнееврейское название Суэцкого залива. В Септуагинте переводчики использовали греческий топоним — Красное море, в русских же переводах его традиционно называют “Чермным”.

[20] Йошуа, сын Нунов (в синодальной транскрипции Иисус Навин) — помощник и преемник Моисея, завершивший после его смерти завоевание Ханаана. Видя в его имени пророческое предзнаменование имени Мессии (Тертуллиан. Против иудеев 9), раннехристианские писатели часто вспоминали об Иисусе Навине в полемике с иудеями.

[21] История Гедеона изложена в Книге Судей (6—8). Бог не раз являл ему чудеса (6:21; 6:38-40 и др.), однако трудно сказать, какое из них автор называет “тайной”. Возможно, здесь имеется в виду один из эпизодов многочисленных агадических сказаний, героем которых он являлся.

[22] Согласно Книге Судей (4:4), пророчица и судия Дебора стала вдохновительницей борьбы израильского народа за свержение ига ханаанского царя Иавина, военачальник Барак был ее ближайшим сподвижником.

[23] Еммануил (евр. “с нами Бог”) — в христианской литературе один из эпитетов младенца-Иисуса, впервые прозвучавший в Евангелии от Матфея (1:23). Поводом для этого послужило пророчество Исайи: “Се, Дева (в еврейской Библии “жена”) приимет во чреве, и родит Сына, и нарекут имя ему Еммануил” (Ис.7:14). Иудеи, полемизируя с христианами, тоже опирались на это пророчество, указывая, что Иисуса никогда не называли Еммануилом и, следовательно, Он не Мессия. Те же иудеи, которые приняли христианство, наоборот, предпочитали, по свидетельству Тертуллиана, именовать Христа Еммануилом. Называя Иисуса Еммануилом, Ханания тем самым признаёт Его истинным Христом.

[24] “... 495 человек, на корабле пребывавших”. — Едва ли здесь следует видеть гиперболу. По сообщению Иосифа Флавия, на судах I в. н. э. порой находилось до шестисот пассажиров. Указание их точного числа — не исключение для раннехристианских текстов (ср., напр., Деян.27:37). Скорее, в данном случае нужно искать некий каббалистический смысл.

[25] Масьюна (от лат. mancsio — привал, ночлег) — сирийская мера пути. Если допустить, что она эквивалентна упомянутому в Книге Чисел (11:31) “дневному пути”, равному 44,5 км. (ЕЭ, XI, 428), то указанное в апокрифе расстояние от Кесарии Палестинской до Карфагена будет весьма близким к реальности.

[26] Издателями сирийского текста «Истории Филиппа» была высказана догадка, что под словом “Гибтусан” автор подразумевал Египет.

[27] Map (сирийск.) — достопочтенный господин, повелитель.

[28] Индийцами в раннехристианской литературе называли не только жителей Индостана, но также и население Южной Аравии, эфиопов, нубийцев — т. е. народы с очень смуглой или черной кожей. Считалось, что они, будучи порождением тьмы и зла, обитают в некой южной стране и чернокожи, как и сам владыка мрака Сатана и его прислужники, поэтому демонов раннехристианские сочинения довольно часто именуют “индийцами” или “египтянами”. Называя правителя-Сатану “индийцем”, автор апокрифа, возможно, имел в виду некую реальность — присутствие в Карфагене первых веков нашей эры наемного войска, состоящего из темнокожих африканцев.

[29] В причитаниях правителя-Сатаны слышны отзвуки пророчеств Амоса: “Хотя бы они зарылись в преисподнюю, и оттуда рука Моя возмет их; хотя бы они взошли на небо, и оттуда свергну их” (Амос 9:2).

[30] Вавилон — этим иносказанием в раннехристианской литературе часто обозначали столицу Римской империи.

[31] Эта часть проповеди апостола сконструирована из вольно переданных цитат ряда ветхозаветных текстов, ср.: “Есть уста у них, но не говорят...” (см.: Пс.134:15-18); “Они, как оструганный столп... их носят...” (Иер.10:3 и сл.).

[32] Таммуз — в Библии (Иез.8:14) — Фаммуз. Одно из древнейших божеств плодородия народов Передней Азии. В сиропалестинском регионе его культ существовал с III тысячелетия до н. э. по V в. н. э. и, согласно пророку Иезекиилю, соседствовал у иудеев с почитанием Яхве. Ваал — древнесемитское божество, главный соперник единобожия Яхве, рецидивы его почитания имели место у евреев вплоть до их вавилонского пленения. Пророк Иеремия упоминает о детских жертвоприношениях Ваалу (Иер.19:5). Царь Израиля Ахав и его жена царица Иезавель, покровительствуя культу Ваала, воздвигали ему храмы и алтари, одновременно разрушая алтари Яхве и преследуя Его пророков.

[33] Эта обличительная речь дает представление о “полемических приемах”, использовавшихся христианами в спорах с иудеями. Большинство эпитетов, которыми “награждает” их Ханания, заимствованы из ветхозаветных текстов. “Властители содомские, народ гоморрский” — ср. Исайя 1:10: “Слушайте слово Господне, князья содомские; внимай закону Бога нашего, народ гоморрский!” “лоза содомская, Гоморры побег” — ср. Второзаконие 32:32: “Ибо виноград их от виноградной лозы содомской и с полей гоморрских”. “чада глупые... добра не познавшие” — ср. Иеремия 4:22: “неразумные они дети, и нет у них смысла; они умны на зло, но добра делать не умеют”. “серебро отверженное” — ср. Иеремия 6:30: “Отверженным серебром назовут их, ибо Господь отверг их”. “просо рассыпанное” — ср. Амос 9:9: “Я повелю и рассыплю дом Израилев по всем народам, как рассыпают зерна в решете”. “телица упрямая” — ср. Осия 4:16: “Ибо как упрямая телица упорен стал Израиль, посему будет ли теперь Господь пасти их, как агнцев на пространном пастбище?” “водоем разбитый” — ср. Иеремия 2:13: “Меня, источник, воды живой, оставили и высекли себе водоемы разбитые, которые не могут держать воды”. “псы безгласые” — ср. Исайя 56:10: “все они немые псы, не могущие лаять”. Среди метафор, в Библии отсутствующих, представляет интерес упоминание о сухой шерсти, отразившее одну из особенностей быта древних обитателей маловодного Ханаана: стремясь восполнить недостаток воды, они расстилали на ночь под открытым небом сухую шерсть и, выжав ее утром, собирали росную влагу (см.: Книга Судей 6:36-38).

[34] Обвинение иудеев в жестокой расправе над собственными пророками было стандартным приемом ведения полемики их христианскими оппонентами. В начале III в. Тертуллиан писал: “Одних своих пророков иудеи побили камнями, других изгнали, третьих предали разного рода смерти”. Автор апокрифа, настойчиво стремясь доказать этот тезис, готов опираться на любые источники, даже если их сообщения расходятся с ветхозаветной традицией. “... побиваемы камнями бывали” — согласно Библии, во время исхода из Египта народ не раз роптал на Моисея, но только однажды, после возвращения разведчиков из земли ханаанской, дело едва не дошло до расправы над ним: “И роптали на Моисея и Аарона все сыны Израилевы... И сказало все общество: “побить их камнями!”” (Чис.14:2,10). Однако версия о “частом побиении” великого законодателя его соплеменниками несет на себе отпечаток гротеска и, скорее всего, не принадлежит автору апокрифа. Еще до начала христианской эры вокруг этого пророка разгорелась острая греко-иудейская полемика, в результате которой к многочисленным народным и агадическим сказаниям о Моисее добавилась довольно значительная литература, включавшая истории, памфлеты и даже трагедии (как, например, драма трагика-эллиниста II в. до н. э. Иезекииля «Исход»). При этом иудеи всячески возвеличивали своего пророка, греки же, в противовес им, осыпали его насмешками. Бьющая не только по иудеям, но и по Моисею, реплика Ханании едва ли могла родиться в христианской среде и, вероятно, обязана своим происхождением какому-то греческому памфлетисту дохристианской эры.

[35] Ни еврейская, ни христианские Библии не содержат никаких намеков на чьи-либо попытки или замыслы отравить Иисуса Навина. Возможно, такой сюжет существовал в одном из посвященных ему агадических сказаний, изобиловавших не слишком правдоподобными и даже фантастическими эпизодами. (В дошедшей до нас Агаде сохранились рассказы о женитьбе Иисуса Навина на Рахабе из Иерихона, о его препирательствах с солнцем, о том, как он на 36 часов задержал наступление субботы.) Но не менее вероятна и умышленная “подгонка фактов” христианским автором под тезис о расправе иудеев над собственными пророками.

[36] Первосвященника и судию израильского Илия сразил удар при известии о захвате ковчега завета филистимлянами, что явилось карой за недостойное поведение его сыновей-мздоимцев (1 Цар.4:18). Ни в Библии, ни в Агаде нет сведений о лишении Илия сана первосвященника. Очевидно, автор ошибочно, а скорее — умышленно, относит к нему воспринятые церковным преданием (Афраат, Епифаний) агадические легенды о пророке Илие, в которых тот представлен первосвященником, принужденным оставить ковчег и скрываться в горах от преследований царицы Иезавели.

[37] Очевидно, здесь имеется в виду обращенное к Самуилу требование израильского народа о замене власти первосвященника властью царя (см. 1 Цар.11—12), обвинение же иудеев в якобы сопутствовавшем этому требованию отказе от собственного Бога продиктовано тенденциозностью автора.

[38] Сообщения о том, что пророк Исайя за свои обличения царя Манасии был распилен деревянной пилой, в Библии отсутствуют, но сохранились в агадической литературе. Согласно Талмуду, Исайя, спасаясь от преследований Менаше (Манасии), спрятался внутри кедра, впустившего его в свои недра, едва пророк произнес имя Бога, и тогда по приказу царя дерево было распилено вместе с укрывшемся в нем беглецом (Иебамот 49б; Иер. Сангедрин X). В памятнике иудейской апокрифики «Вознесение Исайи» чудо с кедром не упомянуто, хотя описанию казни пророка посвящена целая глава, где сказано: “... и озлился Велиар на Исайю, и вселился он в сердце Манасии, и был Исайя пополам распилен пилой деревянной. А когда его пополам пилили, стояли вокруг лжепророки и обвинитель его Вельхира, смеясь и злорадствуя над Исайей” (V, 1-3). Вероятно, именно этот эпизод подразумевал ап. Павел в послании к евреям (11:37). Дополненное некоторыми интерполяциями, «Вознесение Исайи» получило во II в. широкое распространение среди христиан и было переведено на греческий, коптский, эфиопский и латинский языки, его влияние чувствуется в сочинениях таких церковных авторов, как Иустин Мученик («Диалог с Трифоном иудеем», гл. 120), Иероним Блаженный (Комментарии на послания апостола Павла 11, 37). “Низовая” же христианская литература, интенсивно усваивая устную агадическую традицию, следовала за какой-то иной (хотя и близкой) версией гибели пророка. Отсюда и “уточнения” о самшитовой пиле, отпиливании одной только головы (Апокалипсис Павла 49) и тому подобных обстоятельствах казни.

[39] Иезекииль — великий пророк периода вавилонского пленения. В Библии ничего не говорится о последних годах жизни, а тем более — о насильственной смерти Иезекииля, однако сходное описание расправы над ним встречается и в других апокрифических сочинениях (см., напр., Апокалипсис Павла 49). Вероятно, оно входило в круг устных церковных преданий, которые в течение первых ста лет существования христианства интенсивно усваивали агадическую традицию.

[40] Хабаккук (традиционная русская транскрипция — Аввакум) — один из 12 “малых” пророков. Сведения о времени, месте и обстоятельствах его жизни в Библии отсутствуют, но, как всегда бывает в таких случаях, пробелы в Священном Писании с лихвой восполняет легендарная традиция. Согласно одному из преданий, Хабаккук во время нашествия Навуходоносора на Иерусалим, предвидя падение города, удалился в пустыню.

[41] Автор апокрифа вольно или невольно путает пророка Захарию с Захарией, сыном Варахиина, убитым, по словам Христа, “между храмом и жертвенником” (Мф.23:35; Лк.11:51). Впрочем, попытки отождествить этих двух Захарий делались и позднее.

[42] Малахия — последний из 12 “малых” пророков описывает в своей книге пререкания иудейских священников с Богом (Мал.1:6-7). Разгневавшись, Бог говорит иудеям: “Нет Моего благоволения к вам и приношение из рук ваших не благоугодно Мне” (Мал.1:10).

[43] В книгах Священного Писания не упоминается о чьих-либо замыслах убить пророка Элишу, но, возможно, в апокрифе отразилось одно из древнееврейских преданий.

[44] Такова авторская последовательность изложения событий или же погрешность переписчика.

[45] “... на двенадцати тронах славы... Иаковлевых”. — Ханания неточно цитирует слова Иисуса Христа, обращенные к ученикам: “... сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых” (Мф.19:20).

[46] Ковчег и корабль уже во II в. (если не ранее) символизировали у христиан храм и Церковь вообще. В знаковой системе древних христиан водная стихия символизировала приобщение к жизни вечной.

[47] Дельфин, часто изображавшийся на христианских надгробиях, означал новообращенного, которого ждет воскрешение во плоти.

[48] Трудно отказаться от мысли, что вопрос Филиппа подсказан знаменитой фразой другого апостола, обращенной к Христу — “Камо грядеши, Гокподи?” Если наша догадка верна, то это еще один пример сниженного (“друг мой” вместо “Господи”) и в определенном смысле инвертивного уподобления Ханании Иисусу.

[49] Увещание апостола составлено из вольно цитируемых стихов ряда ветхо- и новозаветных текстов. “... Аз воздам”. — Ср. Рим.12:19. “... на главу его”. — Ср. Прит.22:23; Рим. 12:20. “... добром зло одолевайте”. — Ср. Рим.12:21. “... на дом твой”. — Ср. Прит.24:18. “... а праведных и на злобных”. — Ср. Мф.5:44-45. “... обидчиков ваших”. — Ср. Мф.6:14-15. “... милость на них”. — Ср. Мф.6:7.

 

 

 

Библиотека Руслана Хазарзара

30 Kb
Hosted by uCoz