Руслан Хазарзар. Сын Человеческий. Глава сорок третья

43. Μαθηταὶ Ἰησοῦ

Ученик по-еврейски — тальмúд (תַּלְמִיד); по-гречески — матэтэс (μαθητής). Все еврейские пророки и позднейшие раввины, как и греческие философы, старались создать вокруг себя тесный круг учеников, помимо изменчивой толпы последователей и сторонников. К этому же стремился и Иисус.

Как известно из Евангелий, приближенная к Основателю группа учеников состояла из двенадцати человек (Мф.10:2; Мк.3:14; Лк.6:13; Ин.20:24). Связь данного числа с делением еврейского народа на двенадцать колен вполне очевидна, и тот факт, что Иисус ограничил круг ближайших учеников цифрой «12», безусловно, говорит о том, что Он, создавая план преобразований, думал прежде всего об израильтянах, хотя, конечно, из этого нельзя делать вывод, что только одним «избранным» народом Он думал ограничиться впоследствии.

Проповедь христианства вначале была направлена прежде всего к низшим слоям населения. Апостол Павел пишет: «Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много [из вас] мудрых по плоти [...], не много благородных; но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых [...], и незнатное мира и уничиженное и ничего не значущее избрал Бог, чтобы упразднить значущее» (1 Кор.1:26-28). Выведенный Цельсом иудей говорит, что Иисус раздобыл себе «десять или одиннадцать приверженцев, отпетых людей, самых низких мытарей и лодочников» (Цельс у Оригена. — Orig.CC.I.62). В Послании Варнавы говорится, что Иисус выбрал себе «собственных апостолов для проповедования евангелия своего — людей крайне грешных, сверх всякой меры греха (ὄντας ὑπὲρ πᾶσαν ἁμαρτίαν ἀνομωτέρους)» (Варн.5). Со временем люди стали ставить в вину христианам данные характеристики учеников Иисуса, и эти упреки ощущались тем сильнее, чем более христианское учение проникало в высшие слои общества. Поэтому вполне естественно, что Евангелие от Иоанна, отредактированное человеком образованным и стремившееся удовлетворить запросы образованных христиан из высших классов общества, своеобразно отнеслось к вышеотмеченному факту. Квартус, правда, признает, что в Иисуса прежде всего уверовали простолюдины (Ин.7:48), но при этом говорит, что и многие люди из аристократов также уверовали в Христа (Ин.12:42; 19:38). Вообще, если бы в этом Евангелии не было добавочной главы, то из него мы никогда бы не узнали, что многие из Двенадцати были рыбаками, зато сразу отметили бы, что «любимый ученик» Иисуса (Иоанн) был знаком с тестем первосвященника (Ин.18:15). Поэтому у нас есть полное основание сомневаться в историчности утверждения о том, что кто-то из Двенадцати был в тесных отношениях с первосвященником или его семейством.

Означенные двенадцать учеников во всех Евангелиях называются апостолами. Греческое слово апóстолос (ἀπόστολος), как и семитские слова шалýах (שָׁלוּחַ, 3 Цар.14:6 = М’лаким I.14:6) и шалúах (שָׁלִיחַ), означает вестник, посланник. Эти самые посланники (שְׁלוּחִיםш’лухúм) находились при каждой синагоге и ходили по двое, передавая информацию от своей общины — другим (Мишна. Беракот.5:5; Вав Талм. Песахим.86). В христианстве слово апостолос получило иной смысл (1 Кор.12:28; Еф.4:11).

Хотя ученики Иисуса и именуются в Новом завете апостолами, однако один лишь Терциус прямо заявляет, что сам Основатель так наименовал их (Лк.6:13). При этом весьма сомнительно, что Иисус действительно посылал своих учеников проповедовать, то есть возвещать Благую весть (Мф.10:5; Мк.3:14; Лк.9:2). Во-первых, для того круга людей, для которого проповедовал Основатель, достаточно было Его личной деятельности; во-вторых, Иисус не мог не видеть, что представление Двенадцати о Царстве Мессии в то время еще не отвечало представлению о нем самого Основателя (Мф.20:20-24; Мк.10:35-38; Деян.1:6) и что в своей проповеди они провозглашали бы лишь мирянско-национальные позиции; в-третьих, то наставление, которое Иисус якобы дал посылаемым на проповедь апостолам, в такой мере рассчитано на отношения позднейшей эпохи, наступившей по распятии Иисуса, что некоторые части его повторяются в речи о бедствиях, которые постигнут Иерусалим перед его разрушением (Мф.10:17-22; 24:9-13; Мк.13:9; Лк.21:12).

Что касается рассказа о семидесяти учениках Иисусовых, приведенного Терциусом (Лк.10:1 и сл.), то это, безусловно, вольное измышление евангелиста-космополита, который не ограничивается двенадцатью апостолами для двенадцати колен Израиля, а присовокупляет к ним еще семьдесят — для всего человечества (Быт.10:1-32; ср. Чис.11:16,24). Действительно, если бы эти семьдесят учеников были посланы Иисусом на проповедь и притом отдельно от Двенадцати, то Основатель, наверное, дал бы особый напутственный наказ; между тем оказывается, что Терциус взял несколько пунктов из наставления Двенадцати, приведенного у Примуса, а также из речи, которую, по словам евангелиста, Иисус сказал по случаю прихода делегации от Иоанна Крестителя, и из всего этого составил наставление Семидесяти (ср. Лк.10:1-16 и Мф.9:37; 10:8-15,40; 11:21-24).

Таким образом, из всего вышесказанного следует вывод, что отсылка учеников на проповедь и наименование их вестниками, как и многое другое, случившееся после смерти Иисуса, были приписаны сначала воскресшему Иисусу (Мф.28:14), а затем и Иисусу, жившему до распятия.

У синоптиков мы встречаем перечни этих двенадцати учеников (Мф.10:2-4; Мк.3:16-19; Лк.6:14-16; Деян.1:13), однако в данных списках наблюдаются некоторые разночтения. Так, среди Двенадцати Примус и Секундус, а также Евангелие Эбионитов (Evangelium Ebionitum. — Epiph.Haer.XXX.13), называют Фаддея, причем некоторые кодексы указывают, что этот Фаддей является Леввеем (Λεββαῖος [Леббáйос]), однако Терциус не упоминает ни Леввея, ни Фаддея, а вместо этих имен называет Иуду, брата Иакова Алфеева. Трудно предположить, что Фаддей (или Леввей) и Иуда Иаковлев — одно и то же лицо, и, по-видимому, речь здесь идет о двух разных учениках Иисуса.

Кроме того, синоптические Евангелия рассказывают нам о призвании мытаря, или, по-еврейски, мокэса (מוֹכֵס) (Мф.9:9; Мк.2:14; Лк.5:27-28), однако у Примуса он именуется Матфеем и занесен в перечень Двенадцати под этим же наименованием (Μαθθαῖος ὁ τελώνης) (Мф.10:3), а у Секундуса и Терциуса он именуется Левием, но в приведенном ими списке Двенадцати ученика с таким именем мы не встречаем, зато находим там Матфея, который, правда, не назван мытарем. Таким образом, я думаю, нет достаточных оснований отождествлять мытаря Левия с Матфеем, который включен в коллегию Двенадцати. Отметим также, что указание Секундуса, что Левия звали Алфеевым, заставляет нас предполагать, что этот мытарь был братом Иакова и Иуды Алфеевых.

Вообще, этот Иуда Алфеев доставляет исследователям множество хлопот. Начнем с того, что в некоторых латинских версиях IV – V веков в перечне Двенадцати у Примуса вместо Фаддея (Мф.10:3) назван «Иуда Зелот». Здесь, я думаю, произошло недоразумение ввиду родственности слов каннаú (קַנָּאִי) (зелот — ревнитель) и Канá (קָנָה) (Кана — ревность), то есть слово Зелот может означать не то, что Иуда принадлежал к партии зелотов, а то, что он был родом из Каны Галилейской[1]. Действительно, мы уже отмечали, что Иуда Алфеев, вероятно, был двоюродным братом Иисуса по матери[2], а сама мать Основателя, возможно, была родом из Каны Галилейской[3].

Но на этом недоразумения не заканчиваются. Евангелие от Фомы из Наг-Хаммади начинается следующим образом: «Это тайные слова, которые сказал Иисус живой и которые записал Дидим Иуда Фома». Опять — Иуда!.. И Евсевий Кесарийский цитирует некий сирийский документ: «После вознесения Иисуса Иуда, прозванный Фомой, послал [к Абгару] апостола Фаддея, одного из семидесяти» (Eus.HE.I.13:11). Однако Терциус различает Фому и Иуду, брата Иакова (Лк.6:15-16; Деян.1:13). Это же различие в Синайском, Александрийском и Ватиканском кодексах можно усмотреть и у Квартуса (Ин.14:5,22), но в древних Сирийских версиях IV века вместо Иуда, не Искариот (Ин.14:22) говорится Иуда Фома (Jn.14:22. — Old Syriac Sinaitic, Old Syriac Curetonian). Короче говоря, у меня даже нет уверенности, что Иуда, брат Иакова, и Фома — разные лица. Само слово Фома (תּוֹמָא), как и его греческий перевод Дидим (Δίδυμος), — Близнец — по всей вероятности, означает не имя, а прозвище. Именно так понимали это слово сироязычные христиане, называя Иуду Фомой (Близнецом), но грекоязычные христиане, не знавшие значения арамейского слова תּוֹמָא (= евр. תְּאוֹם), воспринимали его в качестве личного имени. Причем если человек — близнец, то он — чей-то близнец; и ежели Иуда, брат Иакова, и Фома — одно и то же лицо (что весьма и весьма вероятно), то Иуда был близнецом Иакова или, может быть, Левия-мытаря. Таким образом, Иакова Алфеева или Левия также можно назвать Фомой.

Таким образом, можно предположить, что последний редактор Евангелия от Луки знал о том, что одного из Двенадцати звали Иудой (может быть, он был знаком с Посланием Иуды) и что этот Иуда не был Искариотом; однако, рассматривая перечни Двенадцати, приведенные Примусом и Секундусом, он обнаружил в списках только одного Иуду (Искариота). И тогда этому редактору для сохранения числа «12» пришлось исключить из своего перечня апостолов одного из учеников, и он исключил вместо Фомы Фаддея.

Отметим также, что Варфоломей (Мф.10:3; Мк.3:18; Лк.6:14) и Нафанаил (Ин.1:45-46; 21:2) — вероятно, одна и та же личность: Варфоломей, точнее Бар-Тальмáй (בַּר־תַּלְמָי), — это что-то вроде отчества (сын Тальмая), а Нафанаил (дар Божий), точнее Н’тан’эль (נְתַנְאֵל), — имя.

Все перечни Двенадцати возглавляет Симон Кифа. Симон, точнее Шим’óн (שִׁמְעוֹן), был сыном некоего Ионы[4], который, по-видимому, уже умер к тому времени, когда Иисус поселился в Капернауме, в доме сыновей Иониных (Мф.8:14; 17:24; Мк.1:29-31; Лк.4:38). Симон носил прозвище Кифа, точнее Кепá (כֵּיפָא [Кэй-пá]), которое в переводе с арамейского означает утес, скала. Слово Петр (Πέτροςэтрос]) — греческий перевод слова Кифа. Сохранилось предание, что именно Иисус дал Симону Барионе это прозвище (Мк.3:16; Лк.6:14; Ин.1:42), но, по всей вероятности, Симон носил его и до встречи с Иисусом (Мф.4:18; Evangelium Ebionitum. — Epiph.Haer.XXX.13; ср. Jos.AJ.XVIII.6:3).

Симон Кифа, равно как Андрей и Филипп, родился в Вифсаиде (Ин.1:44). Я отрицаю гипотезу о существовании на побережье Геннисаретского озера двух Вифсаид — в Галилее и Гавлонитиде — и считаю, что Кифа, Андрей и Филипп родились в Вифсаиде, названной Юлиадой (Jos.AJ.XVIII.2:1), которая находилась в пределах тетрарха Филиппа. Что касается названия Вифсаида Галилейская (Ин.12:21), то на его основании еще нельзя заключать, что Вифсаида находилась не в Гавлонитиде, а в Галилее, ибо Иуду из гавлонитского города Гамалы также называли Галилеянином (Jos.AJ.XVIII.1:1,6; ср. Деян.5:37). Действительно, из перечня Двенадцати лишь двое учеников носят греческие имена — Андрей и Филипп; и этот факт — весомое доказательство того, что они происходили из полуязыческого города, каковым и была Вифсаида-Юлиада.

Ко времени начала общественного служения Иисуса Кифа и Андрей жили в Капернауме (Лк.4:31,38), причем Симон был женат (Мф.8:14; Мк.1:30; Лк.4:38; 1 Кор.9:5) и имел детей (Clem.Strom.III.6; VII.11; Eus.HE.III.30; ср. 1 Петр.5:13).

Петр был рыбаком, равно как Андрей и братья Зеведеевы (Мк.1:16,19). Иисус, который любил игру слов, говорил братьям Иониным, что Он сделает их ловцами (рыбаками) человеков (ἁλιεῖς ἀνθρώπων, Мф.4:19; Мк.1:17; Лк.5:10).

Кифа, по свидетельству Евангелий, стоял впереди всех учеников Иисуса — как в речах (Мф.15:15; 16:16; 17:4; 18:21; 19:27; 26:63; Ин.6:68; 13:69), так и в деяниях (Мф.14:28; 26:58; Мк.1:36; Ин.18:16; 21:3,7). По некоторых преданиям, Иисус после своего воскресения первым явился именно Петру (Лк.24:34; 1 Кор.15:5). Апостол Павел называет Кифу одним из столпов (στῦλοι) экклесии (Гал.2:9), а также — апостолом у обрезанных (τῆς περιτομῆς) (Гал.2:7-8). По преданию, апостол Петр проповедовал в Антиохии, в Малой Азии, оттуда отправился в Рим, где основал экклесию и был распят вниз головой во время гонений на христиан при Нероне (Passio sanctorum apostolorum Petri et Pauli.60; ср. Ин.21:19).

Таким образом, Петр, с одной стороны, вырисовывается одним из самых почитаемых апостолов. С другой стороны, во всех четырех Евангелиях (Мф.26:69-75; Мк.14:66-72; Лк.22:55-62; Ин.18:17-27) содержится рассказ о том, как Кифа трижды отрекся от Иисуса. Кроме того, по свидетельству Примуса и Секундуса, Основатель назвал Петра Сатаной (Мф.16:23; Мк.8:33). И вообще, вряд ли приличествовало именоваться человеком-скалой тому, кто обладал пылким, но не твердым характером, как о том свидетельствует не только трехкратное отречение от Учителя, но также отношение Петра к спору о необрезанных и обрезанных христианах (Гал.2:11-14).

Более метким является прозвище обоих сыновей Зеведеевых — Боанэргэс (Βοανηργές — искажение от арамейского בְּנֵי־רָגֶשׁ [Б’нэй Ра-гэш]), сохранившееся только у Секундуса (Мк.3:17). Оно вполне отвечает вспыльчивым характерам обоих братьев (Мк.9:38; Лк.9:54; Iren.Haer.III.3:4).

Их отец был зажиточным рыбаком (Мк.1:20) по имени Зеведей, или, точнее, Забди (זַבְדִּי) или даже Забдá (זַבְדָּא), который жил в Капернауме (Мф.4:18-22; Лк.5:10; Ин.1:35,40). Жена Зеведея, Саломия, или, точнее, Ш’ломит (שְׁמִית), была очень привязана к Иисусу и сопровождала Его до самой Голгофы (Мф.27:56; Мк.15:40; 16:1; Лк.8:3). Старший сын Саломии и Зеведея — Иаков, или, точнее, Яакóб (יַעֲקב [Йааóб]), — в начале 44 года был обезглавлен в Иерусалиме по приказу Ирода Агриппы I (Деян.12:1-2); другой же сын — Иоанн, или, точнее, Йоханáн (יוֹחָנָן), — напротив, пережил всех апостолов (ср. Ин.21:23) и умер в начале II века (Iren.Haer.II.33:3[22:5]). Не исключено, что Иоанн Зеведеев был учеником Иоанна Крестителя и что Иисус знал его еще на берегах Иордана (Ин.1:35 и сл.; 21:24).

Особой популярностью на Руси пользуется апостол Андрей, названный Первозванным[5]. В «Повести временных лет» (нач. XII века(?)) сохранилась легенда о посещении апостолом Андреем тех мест, где позднее были возведены Киев и Новгород: «Оньдрѣю учащю въ Синопии и пришедшю ему в Корсунь, увѣдѣ, яко ис Корсуня близь вустье днѣпрьское, и оттоле поиде по Днѣпру горѣ, и по приключаю приде и ста подъ горами на березѣ. И заутра въставъ и рече к сущимъ с нимъ ученикомъ: видите ли горы сия? яко на сихъ горахъ восияетъ благодать божья; имать градъ великъ быти и церкви многи богъ въздвигнути имать. И въшедъ на горы сия, благослови я, и постави крестъ, и помолився богу, и сълѣзъ съ горы сея, идеже послѣже бысть Киевъ, и поиде по Днѣпру горѣ. И приде в словѣни, идеже нынѣ Новъгородъ [...]»[6].

Андрей (Ἀνδρέας [Андрэас]), брат Симона Петра, возможно, знал Иисуса еще по школе Иоанна Крестителя (Ин.1:35-42)[7]. По преданию, свою жизнь апостол Андрей закончил в городе Патры, где в 62 году по приказу проконсула Эгеата был распят на диагональном (косвенном) кресте.

В группу близких учеников Иисуса входил также Филипп (Φίλιππος) из Вифсаиды-Юлиады (Ин.1:44). По утверждению Папия, Поликрата[8] и Климента Александрийского, апостол Филипп был женат и имел детей (Eus.HE.III.30:1; 31:1-5; 39:9; V.24:2), но этот факт вызывает у меня сомнения, ибо здесь могло произойти смешение личностей апостола Филиппа и его тезки дьякона, у которого «были четыре дочери девицы, пророчествующие» (Деян.21:8-9); во всяком случае, из текста Евсевия ясно, что цитируемые им христианские писатели, говоря об апостоле Филиппе, в действительности говорят о дьяконе Филиппе[9].

Об апостоле Фаддее (Θαδδαῖος [Таддáйос]) говорит и Евсевий (Eus.HE.I.13:1,11-22; II.1:6-7), однако считает его апостолом из Семидесяти, а не из Двенадцати[10]. У нас нет оснований полагать, что Фаддей, или, точнее, Таддáй (תַּדָּי), не принадлежал к числу Двенадцати (Мф.10:3; Мк.3:18; Evangelium Ebionitum. — Epiph.Haer.XXX.13). Быть может он имел и второе имя — Леббайос, или, в еврейском написании, Лаббáй (לַבָּי).

Первоначальный кружок последователей Иисуса образовался еще в Кане Галилейской, в него входили Н’тан’эль, сын Тальмая[11] (Ин.1:45-49; 21:2), и, вероятно, оба сына Хальпая (חַלְפָּי) — Й’hуда и Яакоб[12], — которые приходились Основателю кузенами[13]. Их мать, Мирйам (Мк.16:1; Лк.6:15-16; 24:10; Деян.1:13), которая была сестрой матери Иисуса (Ин.19:25), сопровождала Основателя до самой Голгофы (Мф.27:56).

Среди учеников Иисуса был Симон Зилот (Лк.6:15; Деян.1:13), может быть выходец из школы Иуды Галилеянина; не исключено, что Симон (Шим’он) пристал к Основателю еще в Кане (Мф.10:4; Мк.3:18). Слово ὁ Καναναῖος у Примуса и Секундуса может означать, с одной стороны, уроженца Каны, а с другой — представителя партии канаимов (ревнителей). Терциус воспринял это слово во втором значении и перевел его на греческий — ὁ Ζηλωτής (ревнитель, зелот). Поэтому мы не знаем, был ли Симон зелотом или не был, родился ли он в Кане Галилейской или в каком другом городе.

В списке учеников Иисуса отметим также, правда не без должного сомнения, некоего Аристиона (Ἀριστίων), которого Папий называет учеником Господним (Eus.HE.III.39:4-5)[14], а также Иосифа Варсаву (Ἰωσὴφ Βαρσαββᾶ), или, точнее, Йосэпа, сына Шаббы (בַּר־שַׁבָּא [Бар Шаб-бá]), прозванного Юстом (Иустом, Ἰοῦστος)[15], и Матфия (Μαθθίας = מַתִּתְיָהוּ) (Деян.1:23; Eus.HE.III.39:9-10).

Среди учеников Иисуса были не только рыбаки, но и мытари — Левий Алфеев, или, точнее, Леви бар-Хальпай (לֵוִי בַּר־חַלְפָּי), и, быть может, Матфей, или, точнее, Маттитйáhу (מַתִּתְיָהוּ)[16] (Мф.9:9; 10:3; Мк.2:14; 3:18; Лк.5:27; 6:15; Деян.1:13; Eus.HE.III.39:4-5,16; Evangelium Ebionitum. — Epiph.Haer.XXX.13). Профессия сборщика пошлин никогда не была в почете, но у евреев она считалась даже преступной, ибо налоги собирались для римлян. О мокэсах упоминали наряду с убийцами, грабителями и людьми позорной жизни (Мф.5:46-47; 9:10-11; 11:19; 18:17; 21:31-32; Мк.2:15-16; Лк.5:30; 7:34; 15:1; 18:11; 19:1-7; Мишна. Недарим.3:4). Евреям, принимавшим эту должность, объявлялся хэрем (חֶרֶםанафема, отлучение), они лишались права завещать, у них запрещалось менять деньги (Иер Талм. Демай.2:3; Вав Талм. Санhедрин.25б). Однако Иисус благоволил к ним, ибо имел благосклонность ко всем, отверженным обществом.

Особенно привязывались к Иисусу женщины. Несколько преданных галилеянок всегда сопровождали Основателя, оспаривая между собой привилегию слушать Его и служить Ему (Мф.27:55-56; Мк.15:40-41; Лк.8:2-3; 23:49). Среди них были: Иоанна, жена Хузы[17], одного из домоправителей Ирода Антипы, Сусанна, или, точнее, Шошаннá (שׁוֹשַׁנָּה), и другие, оставшиеся неизвестными, женщины (Лк.8:3; 24:10); некоторые из них были богаты и своими средствами давали возможность Иисусу и Его группе жить, не занимаясь ремеслами (Лк.8:3). Одна из этих женщин — Мария Магдалина, или, точнее, Мирйáм Магдалит (מִרְיָם מַגְדָּלִית), — приобрела особую славу в христианском мире. Существует предание, что до встречи с Иисусом она вела жизнь распутной женщины[18]. Кроме того, Мария из Магдалы была одержима семью бесами (Мк.16:9; Лк.8:2), то есть страдала некоторым психическим заболеванием (Тов.3:8; 6:14; Orig.CC.II.55). Сохранился апокриф, что Иисус любил Магдалину «более учеников, и Он лобзал ее», а ученики, видя это, спросили Иисуса, почему Он любит Марию более учеников? «Спаситель ответил им, Он сказал им: почему не люблю Я вас, как ее?» (ЕФ.55; ср. Фом.118). Вот такой вот риторический ответ[19].

Из числа Двенадцати трое учеников как бы составляли особо приближенную к Иисусу коллегию, это — Симон Кифа и братья Зеведеевы. Эти трое (Петр, Иаков и Иоанн), согласно синоптикам, сопровождали Основателя при Его преображении (Мф.17:1-8; Мк.9:2-8; Лк.9:28-36), скорби в Гефсиманском саду (Мф.26:36-46; Мк.14:32-42) и воскрешении дщери Иаира (Мк.5:22,37-42; ср. Flavius Philostratus.Vita Apollonii.IV.45), то есть присутствовали при таких таинственных деяниях Иисуса, при которых, по мнению евангелистов, могли присутствовать лишь наиболее развитые и приближенные ученики. Хотя вышеуказанные примеры исторически весьма сомнительны, но идея о преимуществе Симона Барионы и сыновей Зеведеевых пред другими учениками Иисуса сложилась в раннюю эпоху и, вероятно, уходит корнями в историческую почву.

Правда, Квартус в своем Евангелии совершенно не упоминает об Иакове, лишь в добавочной главе названы без имен сыновья Зеведеевы (Ин.21:2). Однако здесь, по-видимому, прослеживается желание антииудействующего автора четвертого Евангелия принизить значение другого Иакова — брата Господня, который был главой экклесии Иерусалима и ратовал за иудейский образ жизни христиан. Хотя Иаков Зеведеев и Иаков Ахмара — разные лица, в понятии древних христиан они часто как бы обменивались между собой ролями (ср. Мк.5:37; 9:2; 14:33 и Гал.2:9; Eus.HE.II.1:2-5).

Ученики Иисуса вряд ли понимали Учителя и вряд ли глубоко вникали в Его идеи и планы. То, что при таком Учителе они до самой Его смерти мечтали о восстановлении царства Израиля (Лк.24:21), и то, что впоследствии они какое-то время упорно противились допущению язычников в христианскую общину, — все это отнюдь не говорит о силе разумения апостолов. Апокалипсис, основная часть которого написана, вероятно, Иоанном Зеведеевым, мало проникнут истинным духом учения Иисуса, эта книга написана в духе мести и злобы, а ее чисто иудаистская точка зрения и форма изложения настолько отличается от Нагорной проповеди, что невольно начинаешь сомневаться, что Иисус «знал, которых избрал» (Ин.13:18). Вообще, ученики, кажется, чуть не загубили все дело. Если бы миссионерами были только апостолы из числа Двенадцати, то учение Основателя, возможно, потонуло бы в числе множества химер Палестины, как ушли в забвение школы назореев и эбионитов. Христианство по-настоящему стало распространяться и обретать силу и твердую почву в кругах язычников лишь с миссионерскими путешествиями тех людей, которые лично не знали Иисуса и которые ввиду этого все более Его обожествляли. И только в свете этих представлений мы понимаем, почему апостол Павел, не являвшийся прямым учеником Иисуса, обрел такое высокое значение в истории христианства.


[1] В Коптских версиях IV века Квартус (Ин.14:22) именует Иуду: ὁ Κανανίτης.

[2] См. § 19.

[3] См. § 15.

[4] В Синайском кодексе Евангелия от Иоанна (1:42) Симон назван сыном Иоанна, но это, вероятно, какое-то недоразумение (ср. Мф.16:17; ЕЕ. — Orig.Matth.16; Hier.Matth.16:17).

[5] Согласно Квартусу (Ин.1:35-42), первым за Иисусом (вместе с «любимым учеником») пошел Андрей, который затем привел Кифу.

[6] Гудзий Н. К. Хрестоматия по древней русской литературе. — М.: «Просвещение», 1973, стр. 5.

[7] По преданию, апостол Андрей после смерти Иисуса проповедовал в Малой Азии, Фракии, Македонии, Скифии, Причерноморье и в верховьях Днепра, откуда через землю варягов прошел в Рим и вновь вернулся во Фракию, где в небольшом селении, будущем Константинополе, основал экклесию.

[8] Поликрат — епископ в Эфесе; председатель епископов Малой Азии в Эфесе в 196 году.

[9] По преданию, по распятии Иисуса апостол Филипп проповедовал в Галилее, Греции, откуда потом отправился в Парфы, Азот, Гиераполь Сирийский, Малую Азию, Лидию, Мисию, пока не был распят в Гиераполе Фригийском по приказу правителя этого города Анфипата.

[10] По преданию, Фаддей по смерти Иисуса проповедовал в Сирии и Месопотамии; был в Эдессе, где якобы обратил в христианство топарха (местного властителя) Абгара V (Черного), хотя точно известно, что просветителем Эдессы был Аддая (2-я половина II века); далее, по одним источникам, дошел с проповедью до финикийского города Вирита (Бейрута), где мирно скончался в 44 году; по другим источникам, Фаддей умер в Эдессе; а древнее армянское предание гласит, что Фаддей принял мученическую смерть в Армении в 50 году.

[11] По преданию, апостол Варфоломей по распятии Иисуса проповедовал вместе с апостолом Филиппом в Сирии и Малой Азии; в Гиераполе Фригийском их распяли, и Филипп умер на кресте, а Варфоломей был снят с распятия и остался жив; потом Варфоломей отправился в Индию, где перевел на местный язык Евангелие от Матфея; Варфоломей посетил также Армению и обратил в христианство царя Полимия; по приказу брата царя, Астиага, апостол был схвачен и распят вниз головой.

[12] По преданию, Иаков Алфеев (Яакоб бар-Хальпай), прозванный Божественным семенем, сопровождал апостола Андрея в Эдессу, проповедовал также в Газе, потом отправился в Египет и в городе Острацине был распят.

[13] См. § 19.

[14] Ренан вначале считал, что Аристион был непосредственным учеником Иисуса, но потом изменил свою точку зрения, предложив в отрывке у Евсевия (Eus.HE.III.39:4) вместо τοῦ κυρίου μαθηταί чтение τοῦ κυρίου μαθητῶν μαθηταί (Renan E. Histoire des Origines du Christianisme. Livre sixième: L’Église chrétienne. Paris: Calmann Lévy, 1879. P. 48).

[15] Иуст, или, точнее, Юстус (Justus), — имя латинское, означающее справедливый, праведный.

[16] По преданию, апостол Матфей после написания своего Евангелия на семитском языке проповедовал в Сирии, Мидии, Персии, Парфии и закончил свое служение в Эфиопии, где был сожжен в 60 году по приказу правителя Эфиопии Фульвиана.

[17] Йоханá эшет Кузá (יוֹחָנָה אֵשֶׁת כּוּזָא).

[18] Наверное, не случайно именно с именем Марии связаны те похабные басни, о которых говорит Епифаний, рассказывая о мерзостях некоторых гностических сект: «О самом Спасителе и Господе нашем Иисусе Христе они не стыдятся говорить, что Он открывался в непотребствах разврата (αἰσχρουργίαν), ибо в «Вопросах Марии», называемых «Большими» (сочинены у них и другие, «Малые»), представляют такое бывшее ей от Него откровение, данное Им на горе. Он помолился и взял женщину, что сбоку, и начал совокупляться (ἀρξάμενον αὐτῇ ἐγκαταμίγνυσθαι), и таким образом Он перехватил свое извергнутое семя, дабы показать, что “мы вынуждены поступать таким образом, чтобы жить”; и, когда Мария в смущении упала наземь, Он привел ее в сознание и сказал ей: “зачем сомневаешься, маловерка?”» (Epiph.Haer.XXVI.8). Кстати, в пятитомном издании «Творенiя святаго Епифанiя Кипрскаго» (1863–1882) — единственном на сегодняшний день русскоязычном издании трудов Епифания — Московская Духовная Академия это место при переводе на русский вообще опустила, заменив замысловатым «..............» (см.: т. 1, с. 161). Тем не менее убедиться, что эти слова у Епифания есть, можно по грекоязычному изданию — например, под редакцией Карла Холла (Epiphanius. Ancoratus und Panarion. Hrsg. K. Holl. Bd. 1. // Die griechischen christlichen Schriftsteller 25. Leipzig: Hinrichs, 1915. S. 284–285), с которого и сделан мой перевод.

[19] По преданию, после смерти Иисуса Мария Магдалина проповедовала не только в Иерусалиме, но отправилась в Рим и обошла всю Италию; она была у императора Тиберия, рассказала ему об Иисусе и поднесла кесарю красное яйцо со словами: «Христос воскрес!»; затем Мария отправилась в Эфес, где помогала Иоанну Зеведееву в его проповеди; с ее слов была написана 20-я глава Евангелия от Иоанна; в Эфесе же Мария Магдалина и скончалась.

 


 

Оглавление              Далее


Hosted by uCoz